Кэтрин Эштон и Штефан Фюле: два высших чиновника Евросоюза на совещании профильного Совета - это беспрецедентно.

10 февраля на заседании Совета ЕС по иностранным делам с высоким эмоциональным накалом обсуждались вопросы «Восточного партнерства». Однако запланированный ранее детальный анализ крупнейшего геополитического проекта Союза с момента расширения на восток в 2004 году не получился. Ключевой темой стала украинская: «битва за Киев» заслонила вопросы подготовки к подписанию весной этого года ассоциации с парафировавшими в Вильнюсе тексты соглашений Грузией и Молдовой.

За кадром осталась даже необходимость выстраивания европейской системы информационной борьбы с российской пропагандой. Запад, наконец-то, заметил, что на Востоке с ним воюют не в шутку, а вполне натурально, как в эпоху холодной войны. Но нет, на повестке дня - исключительно Украина. Это нетрудно понять. Если даже ранее настроенные крайне скептически по отношению к нашей перспективе членства в ЕС французы громко заявили, что Украина является передним краем Европы, то лед сломан.

Разумеется, остается еще германский фактор. Ведь часть берлинского истеблишмента все еще не теряет надежды сохранить и расширить свой относительно легкий доступ к российским природным ресурсам и государственным закупкам. И в связи с этим во время совещания Совета ЕС немцы вели себя сдержанно. Однако отметим - Ангела Меркель отказалась ехать в Сочи даже без ссылки на разбитую голову, а риторика Франка-Вальера Штайнмайера в отношении украинской ситуации превратилась в ястребиную.

Для того чтобы прояснить, какое значение придается Украине и расширению на восток, необходимо разобраться, что такое Совет (министров) ЕС.

Это один из двух законодательных органов Европейского союза (второй - Европарламент) и один из семи его институтов. В Совет входят 27 министров правительств стран - членов ЕС в составе, зависящем от обсуждаемого круга вопросов. В Совете участвует также соответствующий еврокомиссар (без права голоса). Обычно каждый совет проводит не менее двух официальных заседаний и одной неофициальной встречи в течение одного председательского срока.

Так вот, 10 февраля в совещании участвовали фактически два комиссара - Штефан Фюле и Кэтрин Эштон. Для кого-то это может показаться мелочью, но только не для европейских бюрократов, собаку съевших на подобном символизме. Формально процедура не была нарушена, так как Эштон является Верховным представителем, а не комиссаром. Ведь ЕС избегает полного уподобления государству, и посему не имеет как таковых министров иностранных дел и обороны. Но европейское агентство обороны, служба внешних действий, делегации ЕС в разных странах - все это находится в руках Эштон. В то же время Штефан Фюле, официальный комиссар, член кабинета, играет скорее роль заместителя министра, курирующего страны соседства и текущие вопросы расширения.

Тем не менее два высших чиновника Союза на совещании профильного Совета - это беспрецедентно. Особенно если учесть, что ныне в ЕС председательствуют Афины, которым в силу известных причин страны европейского «севера» отнюдь не симпатизируют так, как предыдущему главе - Вильнюсу.

Кулуарная сторона процесса принятия решений в Совете - отдельный разговор. Публичная - не менее важна. Дело в том, что только в рамках Совета ЕС принимаются ключевые стратегические решения, поскольку он служит межправительственным противовесом уже фактически федеральной еврокомиссии, а с некоторых пор и излишне демократическому, с точки зрения скептиков и консерваторов, Европарламенту. Любопытно, что если в первый период существования европейского сообщества большинство решений Совета требовали единогласия, то ныне достаточно квалифицированного большинства голосов. Такая система помогает уменьшить расплывчатость формулировок, характерную для дипломатических документов ЕС, только начинающего осознавать себя внешнеполитическим целым.

Текст выводов совещания от 10 февраля содержит два параграфа, на которые стоит обратить внимание.

«Евросоюз по-прежнему привержен поддержке курса реформ в Украине. На основании достижений нового украинского правительства в сфере экономических и политических реформ ЕС будет готов продолжить свои усилия с международным сообществом и международными финансовыми институциями для оказания Украине помощи в соответствии с четко установленными условиями, чтобы найти выход из этой сложной экономической ситуации. Совет предлагает высокому представителю и комиссии продолжать усилия в этом направлении».

Это то, о чем заявил министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский: Евросоюз и Международный валютный фонд могли бы оказать Украине экономическую помощь на сумму до 20 млрд. евро. Правда, его германский коллега уточнил, что такую линию не следует понимать как торг с Россией за Украину. Впрочем, если на миг забыть о принципиальности, то как еще назвать подобное перетягивание каната?

Завершающий параграф еще более интересен. «Ссылаясь на свои выводы от 10 декабря 2012 года и от 19-20 декабря 2013 года, Совет ЕС вновь подтверждает свою приверженность подписанию соглашения об ассоциации и глубокой и всеобъемлющей зоне свободной торговли, как только Украина будет готова. Совет выражает убежденность в том, что данное соглашение об ассоциации не является конечной целью в отношениях Украины и ЕС».

Что касается последнего предложения этого параграфа, министр иностранных дел Литвы Линас Линкявичюс выразил уверенность, что под этим он понимает «европейскую перспективу». Его польский коллега отметил, что Польша не имела подобной перспективы в 1993 году, однако через 11 лет стала членом ЕС.

Итак, во-первых, санкции против украинских политиков и чиновников, если и обсуждались (шпилька министра иностранных дел Люксембурга Жана Ассельборна в сторону Австрии, дающей приют капиталам из Украины, подтверждает, что разговор был), то в публичное пространство не вышли.

Во-вторых, ЕС все же сделал свой ход в игре за позицию экономического спасителя Украины, но средства Киев получит только в случае изменения Конституции и создания реформистского правительства.

В-третьих, сняты формальные возражения украинской стороны насчет отсутствия перспективы членства в ЕС - она появилась.

В-четвертых, подобные воинственные настроения в Брюсселе вряд ли были бы возможны без американского стимула, которым послужил скандал вокруг прослушивания переговоров Виктории Нуланд.

В-пятых и последних, именно Украина становится фактором, заставляющим ЕС сформировать, наконец, общую внешнюю политику.

Игорь Туркевич