Карло Понци - Вопреки мнению профанов, ничего не смыслящих в финансовой терминологии, никаких финансовых пирамид Понци не изобретал. Тем не менее летом 1920 года он стал самым известным человеком по обе стороны океана, создав инструмент, позволивший ему в течение месяца обчистить пол - америки. Схема честного отъема денег, которую он придумал, вошла в историю как "схема Понци".

Игра в пирамидки

Есть ли в этом мире что - либо более удивительное и вечное, чем человеческие легкомыслие и жадность! Понци умер более полувека назад, но его метод поворота чужих финансовых рек в свой карман не только жив, но и получил творческое развитие в деятельности его духовных потомков. Еще в начале своей аферы Понци заметил, что охотнее всего ему доверяют средства те, кому это посоветовали сделать друзья или родственники. Однако по - настоящему раскрыть эту закономерность и построить на ней свой бизнес сумел американец Карл Ренборг. Ныне подобные конструкции, известные как MLM (многоуровневый маркетинг), особенно популярны в Интернете, но начинались они не в виртуальной, а в самой что ни на есть реальной сети, основанной Ренборгом в 1930 - х годах. Клиентам первой сетевой компании планеты - California Vitamins - предлагали неплохие комиссионные том в случае, если они продадут товар следующим покупателям и убедят их продвигать его дальше. Сегодня в мире существует более 4 тыс. крупных фирм, строящих бизнес на этом простом приеме. Их совокупный оборот превышает $300 млрд.

Но частный бизнес не единственный, кто использует изобретение Понци. Именно оно лежит в основе любого института социального страхования. Во Франции, Америке, ФРГ трудящиеся исправно отчисляют пенсионный налог, который перераспределяет государство, при этом часть полученных прибылей оно использует по своему усмотрению, так что сегодня дефицит пенсионных фондов планеты исчисляется миллиардами, и у легковерных граждан нет никакой гарантии, что они в этой цепочке не последние. И это единственное, что роднит "схему Понци" с несправедливо приписываемыми ему пирамидами. И те и другие в конце концов рушатся, увлекая за собой тысячи обанкротившихся вкладчиков.

Позор семьи

Карло Понци родился в 1882 году в Парме, в семье итальянского генерала, и вовсе не был голью перекатной, каким многие его сейчас представляют. Другое дело, что уже в юности он был отпетым мошенником и то и дело попадал в неприятные истории.

В конце концов родители купили ему "уан уэй - тикет" за океан и отправили к родственникам в Пенсильванию - искать счастья подальше от отчего дома.

В 1903 году будущий махинатор ступил на американскую землю. В руках его был небольшой саквояж, на лице - радостная улыбка, а в голове - целый рой планов относительно своего будущего на новой родине.

Путь Карлито начинался на промышленных окраинах Питтсбурга, где он мыл посуду, прислуживал в лавках, нажимал на лифтовые кнопки и даже переводил с английского. Однако подобная деятельность никак не соответствовала его представлениям о жизни, и он решил попытать счастья на другом поприще. Распрощавшись с негостеприимным Питтсбургом, Понци принялся колесить по Восточному побережью, переезжая из города в город и меняя работу как перчатки. Это продолжалось пять лет, пока в 1908 - м его не занесло в Канаду. Здесь он наконец обрел свою звезду в лице сеньора Фертолини, управляющего банком в Монреале. Будучи итальянцем, он пожалел соотечественника и взял его к себе клерком.

Тогда - то костюм Карлито и приобрел характерный шик, а лицо - холеную гладкость. Его банковский счет никак не соответствовал окладу банковского служащего, пусть и такого незаменимого, каким оказался молодой пармезанец. Обязанностью новичка было привлекать новых клиентов, и с ней он справлялся лучше, чем кто - либо из коллег: Понци сулил клиентам такие высокие проценты, что они, не раздумывая, соглашались. При этом вкладчики и в самом деле получали обещанное, во всяком случае, те из них, кто приходил в банк первым, потому что, как можно догадаться, дивиденды выплачивались из следующих приношений.

Подарок судьбы

Разумеется, доходное предприятие не просуществовало долго. Банк лопнул, а нашего героя и его благодетеля препроводили в тюрьму. Понци благополучно отсидел два года, и если вы думаете, что все это время он кусал локти и каялся, то вы жестоко ошибаетесь. Выйдя на волю, он тут же приступил к другому, не менее достойному занятию - подделке документов и переправке нелегалов через американскую границу. Зная, как американцы не любят, когда кто - то нарушает их миграционное законодательство, не стоит удивляться, что и в отношении Карлито они не сделали исключения: в 1915 году федеральный суд Атланты приговорил его к очередному тюремному сроку. Отбыв его, Понци отправился в Бостон. Там талантливый молодой человек устроился приказчиком в бакалейную лавку, расположенную в самом центре итальянского квартала. И вовсе не потому, что вторая отсидка пагубно отразилась на его умственных способностях, а потому, что ему требовалось время, чтобы оглядеться и подумать. Понци уже перевалило за 35, и пора было, наконец, бросить якорь и заняться чем - нибудь более серьезным, чем мелкие шалости, коим он предавался до сих пор.

Судьба была милостива к Понци: будто угадывая его тайные чаяния, она послала ему ангела в лице 18 - летней Розы Гуэкко - дочери итальянца, торговца фруктами дона Альберто. Они познакомились в магазине, в который синьор Гуэкко поставлял товар, и через год поженились - к великому удовольствию всех троих. Однако больше всех выиграл от этого сам Карлито: Роза была единственным дитятей зеленщика, и папаша, с первого взгляда проникшись доверием к будущему зятю, опрометчиво поспешил поручить ему управление компанией. Однако спустя пару месяцев после того, как в дело вошел Карлито, фирма обанкротилась, и счастливому молодожену пришлось искать новое место приложения своих недюжинных менеджерских способностей.

Тили - тили тесто!

Женитьба на Розе Гуэкко принесла Понци не только радость супружеских утех, но и полезные связи в эмигрантских кругах. Итальянцев в Америке не жаловали, дразнили макаронниками и в каждом видели бандита и мафиозо. Поэтому приехавшие сюда старались держаться вместе и помогать друг другу. На это и рассчитывал Карлито, предлагая руку юной красотке. Дон Альберто помог зятю сориентироваться в пестрой толпе итальянских эмигрантов, указал нужных людей и должным образом им представил.

Понци, со своей стороны, также старался не ударить в грязь лицом: он одевался с иголочки, был идеально подстрижен, пользовался отменным одеколоном, а главное, умел поддержать разговор и расположить к себе собеседника. Общаясь, Карлито пересыпал свою речь известными именами, к которым он якобы имел отношение, поглядывал на часы и нередко прерывал разговор, смутно намекая на деловое свидание, пропустить которое не мог ни при каких обстоятельствах. Иными словами, Понци давал понять, что он важная птица, не вдаваясь, впрочем, в подробности, какого рода и откуда. Как ни странно, этому блефу верили, и не в последнюю очередь благодаря располагающей внешности говорящего. Карлито был красавчиком и имел такую чарующую улыбку, что устоять против нее мог разве что телеграфный столб. Все это вместе искупало его невысокий рост, едва превышавший метр шестьдесят, подобострастие в манерах (что, впрочем, многие считают достоинством, а не изъяном) и странный беспокойный взгляд, при длительном общении позволявший догадаться, что малый не так прост, как кажется.

Но никто не догадывался. Новые друзья Понци устроили его в отдел писем одной из местных газет. Шел 1919 год, ему было 37, и он лихорадочно искал возможность применения своих талантов.

Пишите письма...

И она ему вскорости представилась. Отвечая на одно из писем, Карлито обнаружил в нем почтовый купон, вложенный отправителем. Подобные купоны были введены в обращение Почтовым соглашением в 1906 году и могли обмениваться на марки. Их прилагали к письмам, чтобы получатели не тратились на ответное послание. В соглашении участвовали 60 стран, и купоны были унифицированными. Их можно было купить во Франции и отоварить в России, не потеряв при этом ни полцента.

До Первой мировой войны система работала бесперебойно, однако в конце 1910 - х она начала давать сбой. В мире начался кризис, который в первую очередь затронул европейские государства, наиболее пострадавшие от военной разрухи. Отсюда - разница валютного курса в Европе и Америке, увеличивающаяся по мере углубления экономического неблагополучия. Так получилось, что купон, купленный в Испании по центу за штуку, можно было обменять в США на шесть марок тоже по центу за штуку. Уразумев это, Понци пришел в состояние крайнего умственного возбуждения. А что если купить не одну марку, а десять? А если сто? А если целый вагон? Воображение рисовало восхитительные картины и дразнило сумасшедшими суммами. Дело было за малым: денег на первые купоны у Карлито не было, и следовало раздобыть их во что бы то ни стало.

К утру его план был готов, и он поспешил поделиться им и с Розочкой, и с доном Альберто, и со всеми своими многочисленными родственниками и знакомыми. А на следующее утро план появился и у них. Долго не раздумывая, они решили инвестировать в это верное и надежное дело.

Жаркое лето в Бостоне

Разжившись стартовым капиталом, 26 декабря 1919 года Карлито зарегистрировал собственную фирму, которая называлась Securities Exchange Company (SEC). Она имела отделения в Бостоне, Нью - Йорке, Манчестере, Нью - Хэмпшире и других городах Новой Англии и занималась тем, что погашала долговые расписки доходностью сначала в 50%, а потом и в 100% через 90 дней. При этом было объявлено, что деньги вкладываются в почтовые операции, приносящие прибыль в 400%, но что их технология разглашению не подлежит.

До сих пор неизвестно, пытался ли Понци и в самом деле спекулировать купонами, играя на разнице курсов. Скорее всего, нет. Но даже если бы и пытался, то сделать это не представлялось возможным: бюрократическая волокита в почтовых офисах, задержки с отправкой писем и денежных переводов съели бы всю разницу между стоимостью купонов, и ничего, кроме убытков, махинатор не увидел бы. Не говоря уж о том, что человек, покупающий их в таком количестве, выглядит по меньшей мере странно и рискует привлечь к себе внимание властей.

А рисковать Понци не собирался. Он просто поделился своими наблюдениями с друзьями, и те буквально навязали ему деньги. Поняв, что механизм запущен, остановить его он был уже не в силах.

Через неделю после открытия компании в Бостоне начался настоящий инвестиционный бум. Слухи о том, что фирма исправно выплачивает дивиденды, воодушевляли все новых вкладчиков, и в начале июня сумма поступлений составляла $1 млн. в день. Такое не могло присниться даже в страшном сне. Офисы SEC были буквально завалены деньгами. Доллары лежали в ящиках столов, в картонных коробках в коридорах и даже в туалетах. И они все прибывали.

Заботясь о клиентах, свои офисы Карлито устроил таким образом, чтобы максимально упростить вкладывание и усложнить получение денег. Выдача производилась из одного - двух окошек, а прием - в несколько десятков. При этом у первых толпились огромные очереди, а возле вторых стояло по несколько человек. Но самое замечательное заключалось в следующем: для того чтобы забрать дивиденды, следовало пройти мимо целой вереницы касс, где их можно было благополучно вложить обратно. И большинство американцев так и делали. Получив свои денежки в целости и сохранности, они с удовольствием оставляли их подрасти еще.

Большой SECрет для маленькой компании

Понци был наверху блаженства. Он одевался у самых дорогих портных, купил несколько машин, осыпал Розу бриллиантами, нанял красивых секретарш и выписал из Италии старушку мать. Жаркое лето в Бостоне было счастливейшим в его жизни... Но продолжалось оно недолго. К сожалению (или к счастью?) около него не оказалось доброго человека, который объяснил бы ему, что главное в таком деле - вовремя смыться.

В начале июля чудесной компанией заинтересовались власти. Но как они ни крутили, никакие проверки не могли выявить нарушений. Во время одного из аудитов на какое - то время SEC прикрыли. Началась паника, и сотни вкладчиков кинулись за деньгами. Однако Карлито выплатил все до цента, прослыв национальным героем, несправедливо пострадавшим от властей и оттого заслуживающим еще большего доверия. Он лично принимал перепуганных клиентов, поднося им пирожки и кофе и улыбаясь своей обескураживающей улыбкой.

Но это было началом конца. Вскоре после инцидента с закрытием один из вкладчиков SEC подал на Карлито в суд. Дело было плевое, но им заинтересовались журналисты из Boston Post. Они принялись копать под Понци, и 26 июля 1920 года разразились статьей, в которой перечислили все подвиги Карлито, включая криминальное прошлое и тюремные сроки в Америке и Канаде. Компромат на босса выдал пресс - секретарь Понци - известный журналист и общественный деятель Мак - Мастерс. Он первым объяснил газете, а заодно и миру суть таинственной схемы: "Карлито - мыльный пузырь. Если он выплатит все дивиденды, от него не останется и воспоминания". Но мир Мак - Мастерсу не поверил. Карлито продолжал оставаться национальным героем.

13 - го августа его арестовали.

Жить и умереть в Рио

От аферы Понци пострадали 40 млн. вкладчиков. И не каких - то, а жителей Новой Англии, Нью - Йорка и Пенсильвании - цвета интеллектуальной элиты Америки. Общая сумма вкладов составила $15 млн. ($140 млн. с учетом нынешней стоимости доллара). Что Понци наворотил, разгребали в течение года. Состоялось множество судебных процессов, обанкротилось несколько компаний и пять солидных банков. Самого Карлито приговорили к пяти годам тюрьмы, из которых он отсидел 11 месяцев и был выпущен по амнистии. Выйдя на волю, он отправился во Флориду, где занялся земельными операциями, не менее сомнительными, чем предшествующие. Отсидев еще три года, был депортирован в Италию, где его с распростертыми объятиями принял Муссолини. Ему объяснили, что в лице Карлито он обретает финансового гения, способного возродить экономику страны. Однако скоро дуче отказался от его услуг. Выяснив, что финансовый гений не в ладах с арифметикой, он отправил его в Бразилию поднимать филиал некой убыточной итальянской авиакомпании. Стоит ли говорить, что и это предприятие обанкротилось, оставив Понци без средств к существованию.

В конце жизни он впал в нищету и в 1949 году скончался в госпитале для нищих на окраинах блестящего Рио - де - Жанейро. Рассказывают, что перед смертью на лице его играла улыбка.