Пока редакторы и критики спорят, стоит ли новая неделя моды потраченных на нее усилий, «PБК Стиль» нашел 6 коллекций, в которых есть все: от смокинга до униформы для паркура.

В прошедшие выходные завершилась первая в истории Нью-Йорка Мужская неделя моды. Большое Яблоко давно зрело, чтобы, наконец, вслед за Миланом, Парижем и Лондоном доказать, что и у них кроме пятерки больших брендов, которые всегда на слуху, есть еще и молодая, подающая надежды плеяда дизайнеров, жаждущая внимания и поддержки. Показы и презентации новичков были разбавлены «тяжеловесами» американской моды. Даже Calvin Klein, месяц назад показавший коллекцию в Милане, в качестве поддержки первой недели не пожалел ни сил, ни денег на еще одну презентацию в родном Нью-Йорке.

Polo Ralph Lauren

Мужская коллекция второй линии американца Paльфа Лорена продемонстрировала универсальное умение дизайнера делать все: от офисных костюмов до спортивной одежды.

Группа одно- и двубортных костюмов незаметно переходила в ансамбли smart casual с брюками-карго, тренчами и куртками-ветровками. Здесь невозможно было отвести глаза от джинсовой тройки. Завершающая часть - набор вещей из высокотехнологичных тканей каждого уважающего себя атлета, включающая камуфляжные легинсы, куртки из болоньи и серые толстовки.

Michael Kors

Эта коллекция создана специально для лета в Нью-Йорке. Что еще можно носить в душном мегаполисе, когда столбик термометра поднимается зачастую до 40 градусов, как не мягкие льняные укороченные брюки и свободные шорты, легкие трикотажные пуловеры и полосатые костюмы-двойки, больше напоминающие пижамы. Мужчина у Корса вальяжен и чувственен, но никогда не спутает город с пляжем.

Alexander Plokhov

Американец Александр Плохов, уроженец Наро-Фоминска, в прошлом основатель марки Cloak, вернулся после перерыва с показом собственного лейбла. На этот раз его привычный готическо-японский замес удивил двумя вещами. Во-первых, неожиданное появление цвета - красного и желтого, отчего стал заметнее крой вещей Плохова, за который его так хвалят критики. Во-вторых, некоторый налет андрогинности, ставший уверенной тенденцией следующего лета: полупрозрачные шелковые ткани, легкие накидки-пончо и удлиненные приталенные жилеты с низкой застежкой.

Rag & Bone

Дизайнеры Дэвид Невилл и Маркус Уэйнрайт всегда увлекались тем, как hi-tech влияет на моду. На этот раз темой коллекции был выбран паркур, которую представляли молодые люди, с удовольствием демонстрировавшие возможности сверхлегких и комфортных материалов, таких как тонкий, но очень прочный нейлон и эластичная быстросохнущая спортивная сетка. Не говоря уже о внушительном выборе кроссовок и рюкзаков, которые стали огромным трендом американских показов следующего лета.

Thom Browne

Презентация небольшой коллекции Тома Брауна, как обычно, не была лишена эксцентричности (правда, самую сложную и эксцентричную ее версию, полную интерпретаций культуры гейш, дизайнер показал месяцем ранее в Париже). Он наконец реализовал свою мечту, запустив постоянную линию костюмов, большую часть из которых ранее можно было только сшить на заказ. Всего во время презентации Браун показал 28 костюмов из 28 различных тканей серой гаммы с пиджаками неожиданных пропорций и укороченными брюками - такие мало подойдут для банковского служащего, зато показывают мастерство кроя Тома и его команды.

Public School

Пара молодых дизайнеров Дао-Юи Чоу и Максвел Озборн была недавно назначена креативными директорами бренда DKNY, в своей же марке Public School они создают одежду, ориентированную на городскую молодежь. Дизайнеры подхватили общую тенденцию, движущуюся от засилья чисто спортивной одежды к тому, что носят старшеклассники школьных кампусов. Но даже куртки-бомберы и шорты из костюмной ткани нет-нет да и напоминали фасонами баскетбольную униформу. Интерес вызвала форма презентации: мужчины разного возраста и этнического происхождения (многие из них - друзья марки вроде бывшего байера американского универмага, а теперь и дизайнера и звезды стритстайла Ника Вустера) позировали на фоне полицейской линейки, что в свете недавних событий в Америке смотрелось как политическое заявление.