7 сентября посольство России в Ашхабаде разместило на своем сайте сообщение о том, что в ряде столичных школ были расформированы классы, где обучение проводилось на русском языке (их в Туркмении называют "русскими классами"). Посольство уточнило, что родителям учеников причина расформирования была объяснена следующим образом: решение принято администрацией школ в связи с невозможностью соблюдения в таких классах действующих сейчас санитарно-гигиенических норм.

Что же произошло на самом деле с "русскими классами", и что они собой представляли в Туркмении до сегодняшнего дня? Еще в середине 1990-х годов тогдашний президент республики Сапармурат Ниязов взял курс на "национализацию культуры и образования". Это было одним из элементов так называемого "башизма", как позже назовут специфический туркменский национализм Сапармурата Туркменбаши. Те перемены не сразу коснулись школ, где все обучение шло на русском языке.

"Сперва Ниязов прекратил трансляцию передач всех российских телеканалов, закрыл театр имени Пушкина, перевел все вузы на обучение на туркменском языке, а уже потом закрыл русские школы. Он говорил, что в Туркмении у детей нет необходимости учиться по-русски. Тем более что в туркменские вузы они после этого уже не могли поступить", - поясняет в интервью DW лидер Республиканской партии Туркмении в изгнании Нурмухаммед Ханамов.

Кстати, при Ниязове вместе с русскими школами были полностью закрыты узбекские и казахские, ориентированные на узбекское и казахское национальные меньшинства. Но если Туркменбаши не оставил тогда даже отдельных классов, где обучение бы шло на казахском и узбекском, то с русским языком вышло иначе. "В областных центрах власти все же оставили по две-три школы, где сохранились "русские классы", - говорит руководитель правозащитной организации Туркменская инициатива по правам человека (ТИПЧ) в Вене Фарид Тухбатуллин.
Русскоязычные в Туркмении и востребованность "русских классов"

Однако потребность в образовании на русском была так велика, что число школ с "русскими классами" постепенно и исподволь стало возрастать, вспоминает Тухбатуллин в беседе с DW. В первую очередь в такие классы стремились отдать своих детей русскоязычные жители республики. Глава ТИПЧ уточняет, что при Ниязове в остававшиеся "русские классы" принимали только тех, у кого было, например второе (российское) гражданство или статус переселенца. При этом даже русских не всех брали, так как всем не хватало мест.

"Точную цифру таких школ я назвать не могу. В Ташаузе, насколько я знаю, к началу нового учебного года были пять школ, в каждой из которых оставалось по два-три "русских класса". В Ашхабаде их было порядка десяти. Востребованность таких классов и сейчас чрезвычайно высока", - утверждает Фарид Тухбатуллин.

На это, по его словам, не повлиял и отъезд из Туркмении значительной части ее русскоязычных граждан. "Сами туркмены не видят будущего для своих детей в стране и отдают их в классы с углубленным изучением иностранных языков и в "русские классы". Чтобы они дальше смогли учиться в России или в Беларуси, где сегодня очень много туркменских студентов", - добавляет Тухбатуллин.
Сколько стоит учеба в "русском классе" в Ашхабаде

В результате из-за обилия желающих отправить детей в "русские классы" в них училось до начала этого года в среднем по 40-45 человек, а в некоторых - до 50, продолжает Нурмухаммед Ханамов. По его сведениям, чтобы отправить ребенка в такой класс, надо было дать взятку в размере до 400 долларов. Парадоксальность ситуации состоит в том, что именно из-за этих взяток о закрытии "русских классов" узнали за пределами Туркмении. По крайней мере такова версия Фарида Тухбатуллина.

Когда в 64-й школе Ашхабада с начала этого учебного года закрыли "русские классы", родители первоклашек открыто выразили свое недовольство. Они возмутились тем, что заплатили за то, чтобы их дети попали в "русский класс", а теперь таких классов не будет. "Собрались несколько десятков человек. Власти даже вызывали милицию, чтобы порядок навести, история была шумная. По нашим данным, там идет следствие, бывший директор был задержан и скончался в СИЗО. Само дело - о коррупции, имевшей место из-за того, что наличие мест было ограничено в сравнении с числом желающих отдать ребенка в "русский класс". И за это директору давались взятки - вплоть до тысячи долларов и больше", - сообщил DW правозащитник.

"Женщины-родители учеников закрытого "русского класса" 64-й школы устроили пикет, требовали объяснить, что будет с классом. Им объяснили, что из-за мер, вызванных профилактикой коронавируса надо раскидывать детей по другим классам и школам. И рекомендовали без скандалов идти в туркменские классы", - делится своей информацию об инциденте в Ашхабаде Нурмухаммед Ханамов. По его сведениям, в некоторых других школах, где были "русские классы", их не закрыли, но сократили до 15 учеников.
Неожиданная дискриминация для детей туркменских силовиков

"Кроме этого, по школам официально была дана команда не принимать в "русские классы" детей местных силовиков. То есть в первую очередь сократили их детей. После этого многие прокуроры, судьи, полицейские поспешили в школы и постарались заменить сведения об их профессии на запись более общего характера - госслужащий. А размер взятки для того, чтобы попасть в сокращенные классы, сейчас подскочил до 2000 долларов", - уточнил политик, живущий в Австрии.

В свою очередь, по данным ТИПЧ, в Ашхабаде в трех школах полностью расформированы классы с русским языком обучения. Фарид Тухбатуллин подчеркнул, что у правительства Туркмении были планы после 2030 года окончательно закрыть "русские классы", заменив их школами с углубленным изучением русского языка как иностранного. "Но сейчас власти сочли, что профилактика COVID-19 создала удобный момент, чтобы сделать это раньше. Однако серьезной программы, как это сделать, нет, есть спонтанное решение, принятое наверху", - считает собеседник DW.
Реакция российского посольства в Туркмении и "русский мир"

Российское посольство в Ашхабаде выразило сожаление в связи с таким шагом и напомнило о договоре между РФ и Туркменией от 2002 года, в котором речь идет о поощрении изучения русского языка в Туркмении, так же как и туркменского в России. Реакция дипломатов удивила наблюдателей. "То, что сегодня посольство выразило сожаление, это очень необычно и неожиданно. До сих пор российская сторона достаточно спокойно реагировала на ограничения русского языка, образования и СМИ в Центральной Азии - в сравнении с Украиной или со странами Балтии", - считает руководитель отдела Средней Азии Института стран СНГ Андрей Грозин.

"Российские руководители еще в нулевые годы говорили, что те русскоязычные, кто хотел уехать из Центральной Азии, уже уехали. В соответствии с этим выстраивалась и культурная политика. Но сейчас русский язык в Киргизии и в Таджикистане становится все более востребованным не для этнических русских, а для коренного населения. И в Туркмении ведь не русские, а туркмены бьются за то, чтобы "русские классы" остались", - замечает эксперт. Возможно, реакция МИДа России означает, что "пресловутый "русский мир" сейчас толкуется не как этническая категория, а как категория политическая и гражданская", предположил Грозин.

Повлияет ли сожаление, выраженное российскими дипломатами, на судьбу "русских классов"? До президента Туркмении "это сожаление доведут, но, скорее всего, на дипломатическом уровне история будет замята", заключил Фарид Тухбатуллин.