Президент Atlantic Council Фредерик Кемпе в колонке для CNBC констатирует, что между США и Китаем началась холодная война, из которой Вашингтон выйдет победителем, если консолидирует союзников.

Что ж, видимо именно это и есть те «предгорьях новой холодной войны», о которых говорил Генри Киссинджер. Хотя, возможно, лучшей метафорой было бы «в окопах». На этой неделе поднялась шумиха вокруг набирающего обороты конфликта между США и Китаем, который может стать для нас судьбоносным.

В понедельник государственный секретарь Майк Помпео назвал территориальные претензии Китая в Южно-Китайском море «абсолютно незаконными» и заявил о поддержке США тех стран, которые намерены их оспорить.

Китай в свою очередь ввел санкции в отношении сенаторов Теда Круза и Марко Рубио, в частности, в ответ на их законодательные действия против китайских чиновников, причастных к задержаниям и репрессиями против этнических меньшинств в Синьцзяне.

Во вторник президент Трамп подписал законопроект о введении новых санкций в отношении китайских граждан, банков и предприятий, которые помогают Пекину подавить протесты в Гонконге. В тот же день Великобритания с подачи премьер-министра Бориса Джонсона стала первой европейской страной, запретившей использование оборудования Huawei для 5G.

Китай же пригрозил санкциями Lockheed за продажу оружия Тайваню, что уже является сигналом для оборонных компаний по всему миру. Пекинские военные и политические чиновники все чаще говорят зарубежным коллегам о своих планах исправить ситуацию с независимым Тайванем к 100-летию Коммунистической партии Китая, которое будет отмечаться в июле следующего года.

В четверг генеральный прокурор США Уильям Барр заявил, что некоторые американские технологические компании и компании, работающие в сфере развлечений, включая Disney, Google, Microsoft, Yahoo и Apple, уж «больно охотно сотрудничают» с Коммунистической партией Китая. Это заявление прозвучало после того, как на прошлой неделе директор ФБР Крис Рэй сказал, что Пекин достигает своих целей с помощью промышленного шпионажа, воровства, вымогательства, кибератак и пагубного воздействия.

Все это происходит на фоне беспрецедентной китайской пропаганды, распространяемой по всему миру; экономических и разведывательных действий, направленных на то, чтобы воспользоваться огромными возможностями, которые открылись перед Китаем как первой крупной экономики, оправившейся от пандемии, которая с него же и началась. Китай на этой неделе объявил о росте ВВП на 3,2% во втором квартале после снижения на 6,8% в первом квартале, в то время как в США и Европе пока сохраняется спад экономики.

Прикрываясь коронавирусом, Китай усилил репрессии против этнических мусульманских меньшинств, а также контроль над Гонконгом, давление на Тайвань, напряженность в Южно-Китайском море; интенсифицировал выпады против Австралии, выясняющей причины распространения коронавируса; усилил давление на Канаду в связи с задержанием главы Huawei; развязал конфликт на границе с Индией и увеличил поток пропаганды против Соединенных Штатов.

«Возможно, Китай просто пользуется хаосом, возникшим из-за пандемии, и глобальным вакуумом власти, образовавшимся из-за самоустранения администрации США, - пишут Курт Кэмпбелл и Мира Рапп-Хупер в статье журнала Foreign Affairs, опубликованной на этой неделе. - Но есть основания полагать, что происходит более глубокий и более продолжительный сдвиг. Мир вскоре может получить первое представление о том, как выглядит действительно агрессивная внешняя политика Китая».

Некоторые утверждают, что все сильнее и угроза начала войны между США и Китаем. Как сказал мне накануне один из крупнейших в Азии бизнесменов, из виду упущен сам факт того, что по мнению Китая, война уже началась.

Как и во время холодной войны, исход этой войны вряд ли будет решен военными инструментами. Также, как и в предшествующем соревновании, война будет вестись не несколько дней, а десятилетия.

И принято считать, что Китай является гораздо более грозным конкурентом, чем когда-либо был Советский Союз, учитывая его размеры, экономическую мощь и технологический прогресс. Экономика Китая, на которую в 1980 г. приходилось менее 2% мирового ВВП, в настоящее время составляет около 20% мирового ВВП.

Есть общепринятое мнение, которое заключается в том, что Соединенные Штаты гораздо менее подготовлены ко Второй холодной войне и к тому, чтобы одержать верх над этим конкурентом, чем были подготовлены во время Первой холодной войны, поскольку их союзы слабы, их внутренняя политика поляризована, национальный долг растет, а проблемы в здравоохранении и экономике из-за Covid-19 растут.

И в то же время, вынесенные из предыдущей холодной войны уроки применимы и к этой. Благодаря военному сдерживанию, стратегии выжидания и активизации отношений с азиатскими и европейскими союзниками основополагающими по-прежнему будут фундаментальные сильные стороны демократии и слабые стороны автократии.

Бывший премьер-министр Австралии Кевин Радд, один из ведущих мировых экспертов по Китаю, призвал прибегнуть к «контролируемой стратегической конкуренции». Каждая сторона будет понимать и принимать красные линии и ключевые интересы другой стороны, также могут быть определены проблемные сферы сотрудничества (например, торговля), и может развиваться сотрудничество в более приемлемых сферах (например, в отношении пандемий и изменения климата).

И хотя может показаться, что Китай доминирует, его система стала более уязвимой, поскольку при президенте Си он стал более авторитарным.

Китайско-американский политолог Минсин Пей отмечает, что за 50 лет холодной войны «жесткость советского режима и его лидеров оказалась самым ценным активом Соединенных Штатов».

Он утверждает, что авторитарность Китая усилилась после принятого в 2018 г. Си решения об отмене ограничений количества президентских сроков, организованных им чисток среди видных партийных чиновников, наступления на автономию Гонконга, повсеместной цензуры в СМИ, напомнившей времена Мао; заключения в тюрьмы более 1 млн представителей мусульманских меньшинств и чрезмерной централизации принятия экономических и политических решений.

«Централизация власти при Си создала новые уязвимости и подвергла партию еще большим рискам, - пишет Пей. - Если преимуществом в правлении стронгмена является способность быстро принимать сложные решения, то недостатком является то, что также значительно растет риск совершить ошибки, которые будут дорого ему стоить».

Представители администрации Трампа полагают, что их усилия по противодействию все более агрессивному Китаю могут стать их самым главным наследием во внешней политике. Но это верно только в том случае, если они смогут сочетать их с четкой стратегией взаимодействия с союзниками и при любой администрации США.