Межконфессиональное насилие, в том числе кровавые столкновения между суннитами и шиитами, охватили весь Ближний Восток. Усугубляет ситуацию тот факт, что суннитский мир недавно раскололся на два конкурирующих лагеря: турецко-катарский альянс и группа стран во главе с Саудовской Аравией и Объединенными Арабскими Эмиратами (ОАЭ).

Два противоборствующих суннитских лагеря оспаривают власть, влияние и стараются навредить друг другу, добавляя еще один слой проблем в и без того нестабильный регион.

Трансграничная операция Турции на северо-востоке Сирии в октябре 2019 г. - последний пример того, как разворачивается ожесточенное соперничество. Катар был одним из немногих субъектов, наряду с ХАМАСом и Пакистаном, который, несмотря на осуждение международного сообщества, поддержал военную кампанию президента Эрдогана.

Аналогичным образом, когда Саудовская Аравия, Бахрейн, Египет и ОАЭ разорвали дипломатические отношения с Катаром, введя сухопутную, морскую и воздушную блокаду в июне 2017 г., Турция одной из первых предложила руку помощи, отправив в Доху грузовые самолеты с продовольствием и другими товарами.

В то время как Турция и Катар формально являются союзниками США и каждый из них имеет на своей территории крупные американские военные базы, они, по мнению Вашингтона, совместно продвигают дестабилизирующую исламистскую повестку дня по всему Ближнему Востоку, пишет The National Interest.

Исламизм, особенно идеология "Братьев-мусульман", - основа турецко-катарского альянса. Созданная Эрдоганом партия AKP открыто поддержала "Братьев-мусульман" сразу после прихода к власти. Внутри Катара исламистская группа не функционирует, но Доха энергично продвигает идеологию и интересы организации за рубежом.

В Турции и Катаре работают также много других террористических группировок, что заставило Министерство финансов США ввести санкции против турецких и катарских физических и юридических лиц за поддержку ХАМАСа, ИГИЛ и "Аль-Каиды".

Самое интересное то, что когда на одну страну оказывается международное давление с целью выдворения одного или нескольких спонсоров терроризма, другая мгновенно принимает их. Подобная схема уже повторялась неоднократно.

Турецко-катарское партнерство охватывает широкий спектр вопросов, включая оборонное сотрудничество, средства массовой информации, энергетику и банковское дело. Турция открыла военную базу в Катаре в 2015 г., предоставив крошечному эмирату с населением в 300 тыс. жизненно важный сдерживающий фактор против блока во главе с Саудовской Аравией и ОАЭ.

Катар в свою очередь пришел на помощь Анкаре, когда турецкая лира пережила кризис в августе 2018 г. Доха предоставила пакет помощи, который включал в себя экономические проекты, валютные депозиты и инвестиции, а также валютный своп на $3 млрд для укрепления лиры, который Катар увеличил до $5 млрд в прошлом месяце.

США очень беспокоит незаконное финансирование исламистов и распространение экстремистской идеологии из Турции и Катара. По мнению экспертов, Вашингтон должен разработать со своими трансатлантическими союзниками и региональными партнерами многосторонний ответ, который бы заставил Анкару и Доху прекратить эту пагубную деятельность.

Среди возможных вариантов ответа создание условий для будущего диалога на высшем уровне, изучение альтернатив базированию американских военных объектов в Турции и Катаре, а также введение санкций против находящихся в Турции и Катаре физических и юридических лиц, причастных к терроризму и незаконному финансированию.

Если Анкара и Доха откажутся от опасной политики, Вашингтон должен приветствовать их возвращение в свое лоно и предложить стимулы, в том числе оборонные проекты, которые предполагают совместное производство с Турцией и Катаром и передачу им военных технологий.