Восток Германии набирает экономическую мощь и быстро догоняет ее запад. Таков вывод последнего ежегодного доклада федерального правительства "О состоянии германского единства". "Процесс слияния Германии и выравнивания условий жизни в восточных и западных федеральных землях существенно продвинулся вперед", - говорится в докладе. Но политически и эмоционально разделение между ними, кажется, стало еще более глубоким. Так, согласно недавно проведенному опросу, 57 процентов восточных немцев чувствуют себя гражданами второго сорта, и чуть ли не половина из них недовольны тем, как функционирует демократия. Процесс воссоединения жители восточных и западных земель Германии оценивают очень по-разному.

Почему на востоке и западе Германии по-разному оценивают воссоединение

Восточногерманский психотерапевт Ханс-Йоахим Маац (Hans-Joachim Maaz) считает, что немцы на востоке Германии, имеющие опыт жизни в ГДР, сдержанно относятся к институтам государства, предпочитают держать дистанцию. "Жители восточных земель более критичны к властям, СМИ, капитализму. Из этого образуется протестное движение против политики, в которой доминируют западные немцы", - поясняет он.

В свою очередь социальный психолог с запада Германии Беате Кюппер (Beate Küpper) считает, что из-за стены, долгое время разделявшей Германию, восточные и западные немцы отличаются друг от друга. Но, по ее словам, проблемой является не существование различий между ними, как таковых, а ощущение "коллективной неполноценности" у восточных немцев. Прежде всего, речь, по ее словам, идет о недостатке признания, ценностях, участии в обсуждении и принятии решений.

Какую роль играют правые популисты

Разделение между восточными и западными немцами более всего заметно на примере результатов, которые получает на выборах правопопулистская партии "Альтернатива для Германии". На земельных выборах в ландтаги на западе Германии она набирает порядка 10 процентов голосов избирателей, на востоке - около 25 процентов, как показали выборы в Тюрингии, Саксонии и Бранденбурге. Одним из объяснений является то, что, как ни странно, созданная западными немцами АдГ взяла на себя в восточных землях Германии роль протестной партии, потеснив Левую партию, которой - как преемнице правившей в бывшей ГДР Социалистической единой партии Германии (СЕПГ) - на роду было написано быть выразительницей чувств тех, кто ностальгирует по временам ГДР.

Маац считает большой ошибкой относить всех избирателей АдГ на востоке Германии к националистам: "Если их только клеймить и оскорблять, - предупреждает он, - это станет самым действенным средством для того, чтобы сделать эту партию сильнее".

Политики с запада Германии реагируют на рост популярности АдГ на востоке Германии иногда высокомерно. Когда председатель партии "Союз-90"/"зеленые" Роберт Хабек (Robert Habeck) в одном из своих предвыборных видеороликов сказал: "Мы постараемся сделать все, чтобы Тюрингия стала свободной, открытой либеральной, демократической страной", на востоке поднялась волна возмущения. Его высказывание звучало так, как будто в федеральной земле Тюрингия сейчас нет демократии. В ответ на это один из ведущих политиков социал-демократической партии Германии (СДПГ) Карстен Шнайдер (Carsten Schneider), выходец из Тюрингии, саркастично спросил в своем Twitter: "В какой тюрьме я жил в последние годы?" А в ходе дебатов в бундестаге депутат от АдГ Ляйф-Эрик Хом (Leif-Erik Hom) заявил, что "восточные немцы не нуждаются в том, чтобы их учили демократии".

Беате Кюппер считает, что ни западная Германия после 1945 года, ни восточная после 1989 не стали демократическими со дня на день, демократия - это перманентный процесс. "Было бы честнее, если бы Хабек сказал, что мы все вместе должны продолжать процесс демократизации, - указала она. - И неудивительно, что мы на востоке нуждаемся в этом больше, ведь у нас было для этого меньше времени".

Маац критикует западных немцев за то, что они зачастую даже не пытаются понять образ мышления и действий восточных немцев: "Необходимо понимать, что и другой может быть прав, а мое мнение может быть ошибочным. И это является основой демократического дискурса".

Можно ли преодолеть различия с помощью денег

Председатель фракции "зеленых" в бундестаге Катрин Гёринг-Эккардт (Katrin Göring-Eckardt) требует для того, чтобы противостоять усилению националистических настроений на востоке Германии, прежде всего инвестиций в инфраструктуру. "Люди из депрессивных регионов больше не доверяют государству, которое их очевидно забыло", - говорит она. Такого мнения придерживаются и политики из других партий.

Беате Кюппер не верит в то, что проблему можно решить с помощью денег. Ведь таким образом не удастся искоренить в них чувство того, что они якобы подвергаются дискриминации, или заставить забыть о проблемах, которые у них возникли в результате воссоединения Германии. Одновременно с этим многие восточные немцы не хотят выступать в роли жертв обстоятельств, ведь они сами взяли свою судьбу в руки и добились перемен в ГДР.

Кристиан Хирте (Christian Hirte) - уполномоченный по вопросам восточных земель Германии приходит к неоднозначному выводу: "Экономическая, социальная и общественная ситуация на востоке Германии лучше, чем мы представляли себе это 30 лет назад". Вместе с тем люди в этом регионе устали от перемен. "Не следует предъявлять им завышенные требования", - говорит Хирте.

Ханс-Йоахим Маац советует западным немцам: "Слушайте, что говорят восточные немцы. Не вешайте ярлыки, приписывая их к националистам. Не клевещите на них. Относитесь всерьез к их критике. В конечном итоге протест с востока поможет лучше понять то, что необходимо менять".

Беате Кюппер, в свою очередь, приходит к положительному выводу, считая, что разница между восточными и западными немцами сама по себе не так уж и плоха: "Не знаю, является ли это на самом деле проблемой. Проблема, по-моему в том, что эту разницу возвели в дискурс о ценностях". Различия между востоком и западом Германии - это всего лишь показатель многообразия - так же, как в случае севера и юга. "То, что у нас в Германии существуют разные регионы и они не одинаковы, это интересно и нас обогащает", - говорит она.