Китайские власти скрывают проблему оттока капитала, однако, похоже, деньги все же стремительно уходят из страны. Какие проблемы это несет, и почему новые монетарные стимулы обречены на провал.

В течение многих месяцев эксперты изучали различные данные по Китаю - будь то статистика от Народного банка Китая или ежемесячный отчет о движении денежных средств. Главной задачей было понять, ускоряется ли отток капитала, как это было в 2015 г. во время первой волны девальвации юаня.

Но несмотря на опасения, эти данные не подтвердили бегство капитала из финансовой системы Поднебесной.

Но означает ли это, что китайским властям с помощью различных методов контроля за движением капитала удалось добиться исхода иностранных инвестиций и запереть дверь, через которую деньги утекали ранее?

Возможно, однако издание The Wall Street Journal отмечает, что теперь капитал просто использует не парадный, а черный ход. Если движение капитала через эти каналы усилится, Пекин снова окажется в ситуации, когда придется распродавать свои резервы. Отчасти именно поэтому власти страны будут с настороженностью относится к новым агрессивным монетарным стимулам.

О чем же говорит WSJ. По мнению авторов, несмотря на все усилия монетарных органов по сокрытию реального положения дел с оттоком капитала, есть достаточно простой способ увидеть реальную картину - это строка "ошибки и пропуски" в платежном балансе.

Здесь регистрируется капитал, который перешел границу страны без документального подтверждения. С 2014 г., когда власти Поднебесной перестали укреплять юань к доллару, эта строка стала достаточно заметной, причем постоянно находится на отрицательной территории, то есть капитал уходит, а не приходит.

К такому мнению приходят аналитики из Rhodium Group и других компаний.

И хотя этот теневой отток капитала в 2018 г. замедлился, в последнее время эта тенденция демонстрирует активный рост, "ошибки и пропуски" в первом полугодии достигли рекордного максимума в $131 млрд.

На первый взгляд это говорит о том, что реальный отток капитала в настоящее время в два раза больше, чем наблюдалось после девальвации 2015 г., и указывает на то, что, хотя меры, введенные несколько лет назад для ограничения оттока капитала, оказались эффективными, Китай остается уязвимым для перед оттоком через неофициальные каналы.

Кроме того, страна еще не сообщила свои данные за третий квартал после обесценивания юаня в начале августа, когда валюта впервые за десятилетие упало ниже 7 долларов.

Если капитал уже бежит из Китая, любые будущие попытки стимулировать экономику с помощью денежно-кредитной политики приведут к негативным последствиям, что также объясняет, почему мир погружается в рецессию. Как напоминание, именно Китай был основным драйвером роста после финансового кризиса - во многом благодаря колоссальному кредитному импульсу.

Но сейчас этот механизм создания кредита оказался закрыт.