Конфликт могущественных госкомпаний "Роснефть" и "Транснефть" из-за хлорорганики настолько серьезный, что Путин решил пока отмалчиваться, считает Андрей Гурков.

Ну не дело это президента, два дня подряд объяснял пресс-секретарь Кремля непонятливым представителям СМИ, спрашивавшим его про отношение Путина к конфликту "Роснефти" и "Транснефти". "Нет, президент не в курсе. Это корпоративный вопрос", - заявил Дмитрий Песков 9 июля. "Это корпоративный вопрос, и это не повод для реакции президента", - подчеркнул он 10 июля.

Действительно, негоже главе государства тратить свое драгоценное время на конфликт, разгорающийся между двумя едва ли не крупнейшими компаниями, принадлежащими этому государству. Компаниями, представляющими ключевую отрасль экономики страны. Отрасль, за развитием которой президент уже многие годы неизменно следит самым пристальным образом.

"Роснефть" говорит об убытках, "Транснефть" о фейках

Подумаешь, "событие": крупнейшая нефтяная компания страны и оператор-монополист национальных нефтепроводов публично, в виде размещаемых на корпоративных сайтах официальных заявлений, спорят друг с другом о том, кто в большей мере виноват в загрязнении хлоридами главного российского экспортного трубопровода "Дружба" - и, соответственно, в тех убытках, которые несет Россия в результате этого, несомненно, крупнейшего ЧП в истории ее нефтяной промышленности.

В ходе этой беспрецедентной полемики выясняются, кстати, интереснейшие детали, о которых до этого в Москве предпочитали особо не распространяться. Так, "Роснефть" в отчете о поездке своего руководителя Игоря Сечина в Германию на нефтеперерабатывающий завод PCK в Шведте сообщает, что "4 из 6 НПЗ, на которые поступила некачественная нефть, загрязненная хлорорганическими соединениями, понесли существенные убытки и вынуждены были приостановить свою работу для ремонта оборудования".

"Транснефть"в ответном пространном комментарии, называя эти цифры "фейком" и обвиняя "Роснефть" в том, что она "подпевает" таким отпетым недоброжелателям России, как Deutsche Welle и Reuters, невзначай проговаривается, что "транспортировка по северной ветке "Дружбы" началась на три недели позже запланированного". Имеется в виду та главная ветка, по которой Россия поставляет нефть таким своим крупным клиентам, как Польша и особенно Германия, и которая обеспечивает львиную долю валютной выручки нефтепровода.

В пылу полемики обе компании проговариваются

В пылу полемики руководящая команда "Транснефти" заодно фактически расписывается в своей некомпетентности, когда признается, что "в конце апреля... еще не был понятен масштаб произошедшего". Рискую показаться нескромным, но вот автору этих строк масштаб происшедшего к тому моменту почему-то был уже ясен. В конце апреля, а именно 30-го числа, я опубликовал комментарий, в котором предупреждал, что "произошла техногенная авария международного масштаба", которая "обернется в 2019 году сокращением доходов российских нефтяных компаний и казны РФ" и подорвет позиции российских поставщиков на европейском рынке.

Такой прогноз теперь фактически подтверждает "Роснефть". В своем ответе на комментарий пресс-службы "Транснефти" она, констатируя "неадекватное отношение наших коллег к усилению контроля за качеством сырья в системе транспортировки нефти", указывает, что такое усиление является краеугольным камнем "сохранения наших позиций на рынках и восстановления репутации России как надежного поставщика". Так что речь идет именно о восстановлении репутации.

Игорь Сечин и Николай Токарев - давние близкие соратники Путина

И вот обо всем этом, утверждает Дмитрий Песков, Владимир Путин ничего не знает. Объяснить столь неуклюжие заверения пресс-секретаря можно только так: в Кремле растерялись и решили пока просто отмалчиваться.

А растерялись потому, что, видимо, не ожидали перерастания обычной для российской политической культуры схватки бульдогов под ковром в публичную междоусобицу в высшем эшелоне власти, внутри ее самого что ни на есть внутреннего круга.

Ведь руководитель "Роснефти" Игорь Сечин является близким соратником Владимира Путина еще со времен работы в мэрии Санкт-Петербурга в начале 1990-х годов, а глава "Транснефти" Николай Токарев был сослуживцем президента в резидентуре КГБ в Дрездене в 1980-е годы. Вот хозяин Кремля и не знает, что делать и чью сторону взять. Поэтому решено объявить происходящее всего лишь спором хозяйствующих субъектов.

Однако проблемы и убытки, связанные с массовым загрязнением главного экспортного товара России и инфраструктуры для его транспортировки, продолжают нарастать, и рано или поздно с кого-то придется спросить за ущерб. Так что не думайте, будто история с нефтепроводом "Дружба" уже закончилась. Расплата за случившееся, чреватая неожиданными последствиями, еще даже не начиналась. Но, похоже, приближается.

Автор: Андрей Гурков, экономический обозреватель Deutsche Welle