Турция переживает тяжелейший экономический кризис: в стране высокий уровень безработицы, двузначные темпы инфляции, огромный внешний долг и крайне волатильная национальная валюта.

Кроме того, у Турции резко ухудшились отношения с Соединенными Штатами и Европейским союзом, и страна все больше отдаляется от Запада. Китай, с другой стороны, является второй по величине экономической державой в мире и стремится возродить древний Шелковый путь через свою амбициозную программу "Один пояс - один путь". В этом контексте он проявляет особый интерес к региону, где находится Турция, и при этом гордится рекордным ростом экспорта капитала и профицитом внешней торговли (что означает обилие денег).

Отношения между Турцией и Китаем довольно неплохие и продолжают улучшаться. Это стало возможным отчасти потому, что Анкара игнорирует уйгурскую проблему во имя своих экономических и политических интересов, пишет в Al Monitor турецкий политолог Кадри Гурсел.

В ходе последнего контакта на высшем уровне на полях саммита G20 в Буэнос-Айресе председатель КНР Си Цзиньпин и его турецкий коллега Реджеп Тайип Эрдоган выразили готовность к дальнейшему "стратегическому сотрудничеству" и углублению двусторонних экономических связей.

Но насколько сбалансирована сегодня турецко-китайская торговля и как много китайских денег поступает в рамках прямых иностранных инвестиций (FDI)?

Прямые инвестиции Китая за рубежом выросли на 44% до $183 млрд в 2016 г., что делает его вторым по величине инвестором в мире в этой категории. Однако их поток в Турцию, как указывают данные Центрального банка Турции, стремительно снижается. Китайские FDI в Турцию составили $115 млн в прошлом году по сравнению с $300 млн в 2016 г. и $451 млн в 2015 г. За первые восемь месяцев 2018 г. Турция привлекла всего $5 млн FDI из Китая. Согласно данным Фонда исследований экономической политики Турции доля Китая в общем объеме поступивших в Турцию FDI в 2017 г. составила всего 2,2%.

Торговый баланс между двумя странами явно в пользу Китая, причем с гигантским перевесом. Турки в прошлом году купили в Поднебесной товаров и услуг на $23,3 млрд, что позволило КНР стать крупнейшим экспортером в Турцию. Турецкий экспорт в Китай в свою очередь составил всего $2,9 млрд, а Турция с этой суммой заняла 54-е место по размеру экспорта в самую густонаселенную страну мира. Таким образом, торговый дисбаланс с Поднебесной - один из основных источников дефицита текущего счета Турции наряду с импортом энергии.

Гигантская торговая асимметрия между двумя странами и резкое обесценивание турецкой лиры в августе 2018 г. заставили некоторых экономистов утверждать, что "Китай может скупить Турцию за бесценок", а Турция, как итог, окажется "экономической сатрапией Китая" и даже может столкнуться с "китаизацией".

Однако люди из ближайшего окружения Эрдогана совершенно иначе оценивают ситуацию, приписывая турецко-китайским связям в контексте "Восток против Запада" крайне важное идеологическое значение. Так, например, Игит Булут, старший советник Эрдогана и член правления президента по экономической политике, 9 сентября в проправительственной газете Star написал, что вокруг Турции и ее периферии формируется новый, ориентированный на Восток мировой порядок и эта новая "имперская" сила будет включать "турецко-китайский союз".

На фоне этих заявлений в октябре в Стамбуле состоялся саммит Торгово-промышленного альянса "Один пояс - один путь" (BRICA). Какова была цель встречи? Предназначалась ли она для того, чтобы помочь свергнуть ориентированный на Запад мировой порядок и создать обходящие Соединенные Штаты торговые пути?

Саммит был организован Турецкой ассоциацией промышленности и бизнеса (TUSIAD), которая объединяет руководителей деловых кругов страны и поддерживает "конкурентоспособную рыночную экономику" и "демократию участия". Китайским партнером встречи BRICA стала Китайская федерация промышленников, одна из ведущих бизнес-организаций страны.

Целью стамбульского саммита BRICA - второго после создания группы в Пекине в 2015 г. и первой встречи в Египте в прошлом году - является "содействие турецко-китайским экономическим отношениям".

Участник заседания, который попросил не называть своего имени, подчеркнул, что Китай рассматривает Турцию как открывающий Европу евразийский перекресток и поэтому стремится к более широкому присутствию в Турции. "Китайцы призывают нас обновить наш Таможенный союз с ЕС и не отдаляться от ЕС, - говорит он. - Китайцы хотят, чтобы их компании работали под гарантии турецких законов и хотят видеть общие рыночные стандарты с ЕС, операционные стандарты рыночной экономики и стабильное макроэкономическое управление в Турции".

Очевидно, что Турция находится в экстраординарном географическом положении относительно логистической сети, которую Китай строит для своей глобальной торговли. В этой связи совершенно закономерен интерес Пекина к портовому и железнодорожному потенциалу Турции.

Нынешний экономический кризис, несомненно, сделает Турцию беднее, что позволит иностранным покупателям приобрести некоторые из ее компаний и ресурсов. Но, несмотря на обилие денег, Китай не сможет купить Турцию за бесценок или с помощью тех же денег помочь преодолеть экономический кризис, уверены независимые эксперты.