Великобритания начала применение новой практики противодействия коррупции - так называемых приказов о необъяснимых состояниях, или Unexplained Wealth Order (далее - UWO).

Активизировалась, как ни странно, на фоне глубокого политического скандала с отравлением Скрипалей, однако важно другое: правительство ее величества получило реальную возможность конфисковать имущество и средства, о происхождении которых не было дано надлежащих объяснений.

UWO за короткое время показал себя эффективным инструментом борьбы с грязными активами - чего стоит только дело жены бывшего главы Международного банка Азербайджана Замиры Хаджиевой. Последние несколько лет она проживает в Лондоне и, мягко говоря, ни в чем себе не отказывает. Комиссия по финансовым преступлениям обратила внимание на необычно высокую финансовую активность Хаджиевой, ведь чек-лист ее покупок включал десятимиллионный гольф-клуб, самолет за 31 млн, 16 млн фунтов в универмаге Harrods.

Итак, что сделали в этой ситуации власти? Попросили госпожу Хаджиеву объяснить происхождение ее состояния. Сейчас дело слушается в Высоком суде Лондона (High Court of London) и вероятным продолжением истории может стать конфискация части состояния Хаджиевой. Чем не поучительная история для наших сограждан?

Что же в инструменте UWO хорошего и что следует перенять Украине? Попробуем разобраться.

UWO эффективен в делах, где "всем все ясно".

Самым большим преимуществом UWO является то, что руки правоохранительных органов не связаны презумпцией невиновности: бремя доказывания падает на лицо, чьи активы под вопросом. При этом в целях конфискации применяется относительно невысокое бремя доказывания, которое остается на уровне гражданско-правовых стандартов (preponderance of the evidence).

Это означает обязанность именно лица объяснить законность происхождения средств, за которые осуществлялся условный перелет на условные Канарские острова с последующим проживанием, питанием и караоке.

Кроме того, нет необходимости доказывать в понимании уголовно-процессуального законодательства связь между совершением преступления и приобретенными активами. Достаточно установить связь как таковую между лицом, чьи активы под вопросом, и преступлением, к которому это лицо, его родные или близкие могут иметь отношение. Например, правоохранители расследуют дело о присвоении депутатом Киевского городского совета 10 гектаров столичной земли. А его жена покупает квартиру в Лондоне. Логической связанности между этими двумя событиями достаточно, чтобы было запущен механизм UWO и в его рамках жене предписано объяснить происхождение денег на покупку квартиры.

Таким образом, UWO позволяет отрабатывать хорошо известную украинцам категорию дел, в которых "всем все ясно", но получить доказательства в рамках уголовного производства не представляется возможным. Ну или дела "разваливаются" в судах учитывая недостаточность или недопустимость доказательств.

Применение же UWO переводит бремя доказывания на само лицо, с которым "все ясно". Важно подчеркнуть, что, как и проверки на трезвость за рулем, UWO не должен вызывать страх у честных граждан, не нарушающих закон. Ведь этот инструмент касается только политически обремененных лиц (PEP), их родственников и близких, а также лиц, обоснованно подозреваемых в совершении преступления.

UWO требует санкции суда.

Для получения приказа об обязанности объяснить активы компетентные правоохранительные органы обращаются с соответствующим ходатайством в Высокий суд Лондона (High Court of London). В ходатайстве приводится информация относительно обоснованности подозрения в незаконности происхождения активов. Суд честно и беспристрастно рассматривает такой запрос и удовлетворяет его либо отклоняет.

Таким образом, процедура применения UWO не является своевольной и содержит разумные гарантии законности. В свою очередь, это позволяет сохранить баланс интересов в демократическом обществе - интересов честных граждан и эффективной правоохранительной системы.

Разумным также является нижний порог для применения UWO.

В Великобритании он составляет 50 тыс. фунтов стерлингов. В свою очередь для Украины целесообразно было бы "спуститься" примерно до 100 тыс. гривен.

При этом безразлично, в какой форме актив: то ли это недвижимость, то ли движимое имущество, то ли ценные бумаги. Таким образом, переживать за законность приобретенных активов нужно будет только тем, у кого деньги очевидно, как говорится, не последние.

Механизм UWO не принимает во внимание место совершения возможного преступления.

Иными словами, основная привязка делается или к имуществу, или к лицу, которые должны находиться в юрисдикции Великобритании. Последняя, ​​кстати, шире, чем многим кажется, пусть и не настолько широкая, как у США.

На примере госпожи Хаджиевой видим, что несмотря на происхождение средств за пределами Великобритании, имущество приобреталось именно на территории Соединенного Королевства.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение UWO будет иметь для лица реальные негативные последствия.

Если коротко, то представление неполной информации в ответ на соответствующий запрос или непредставление или несвоевременное представление может закончиться, по усмотрению суда, штрафом или даже тюремным заключением. В свою очередь представление ложных сведений будет расцениваться как преступление - введение суда в заблуждение (obstructing justice). Со всеми вытекающими последствиями.

Это то, чего так не хватает, особенно на практике, в Украине - уважения к правосудию. Хотя последнее, конечно - дорога с двусторонним движением.

Таким образом, Украине есть чему поучиться у британцев. Аналогичные механизмы, к слову, работают в Австралии, Швейцарии и Ирландии. С определенной оговоркой - и в Италии. Учитывая практически не работающую статью Уголовного кодекса 368-2 "Незаконное обогащение", попытка ввести что-то вроде UWO и у нас выглядит хорошей идеей.

Безусловно, сохраняется и риск злоупотреблений со стороны правоохранителей, когда под обязанность давать объяснения попадут абсолютно честные люди.

Кроме этого, не до конца ясной остается позиция Европейского суда по правам человека - ведь совершенно понятно, что механизм UWO прямо влияет на гарантированную Конвенцией нерушимость права частной собственности.