Даже учитывая, что президент Дональд Трамп продолжает отказываться от ядерных санкций, экономика Ирана скована ограничениями США. Однако ряд дипломатов в Тегеране по-прежнему уверены в будущем.

Реальная проблема, которая стоит перед Ираном, заключается в неопределенности. И с этим согласны все в бизнес-сообществе.

Ситуацию не спасло и заявление Трампа в пятницу о том, что он откажется от ядерных санкций, но только один раз и только на тех условиях, что Европа будет сотрудничать с Вашингтоном, чтобы "устранить катастрофические изъяны сделки либо США уйдут".

"Никто не знает, что происходит. Трамп создал большую неопределенность. Но вовсе не обязательно, что это будет нести некий негативный оттенок. Все может улучшиться, если Трамп выйдет из сделки. Европейцы могут остаться, и ЕС мог бы обеспечить защиту своих отраслей от санкций США", - отметил официальный представитель Western trade в Тегеране.

На первый взгляд, позиция Трампа кажется катастрофической для ядерной сделки 2015 г. между Ираном и мировыми державами, которые сняли множество санкций в обмен на то, что страна установит ограничения на реализацию ядерной программы.

Даже подтвердив отказ от ядерных санкций в пятницу, Трамп добавил еще больше санкций, связанных с правами человека и иранской ракетной программой. Этот шаг расширил целый ряд ограничений, которые и так напугали многие западные компании.

Крупные иностранные банки стараются входить в Иран осторожно, опасаясь повторения рекордного штрафа в размере $8,9 млрд, установленного французским BNP Paribas за нарушение санкций США в отношении Ирана и других стран.

Похоже, вряд ли удастся достичь правительственного целевого показателя в отношении иностранных инвестиций объемом $50 млрд в год, при этом правительство заявит, что в 2016 г. было получено менее $3,4 млрд.

Но европейские дипломаты заявляют, что многие события сейчас происходят за кулисами. За последние два года реализовывались предложения в таких сферах, как промышленное оборудование, парки по производству солнечной энергии и молочные фермы.

Что отличает деятельность в период президентства Трампа - секретность.

"Сделки проводятся в полной тишине. Нет смысла обсуждать это. У многих просто есть свои интересы в США или у американских инвесторов", - сказал чиновник Western trade. Некоторые более крупные фирмы, особенно французские, менее скромны.

В июне французский энергетический гигант Total подписал контракт на поставку газа стоимостью $5 млрд, а автопроизводители Peugeot и Renault уже открыли производственные линии.

Италия объявила об открытии кредитной линии на сумму $6 млрд для реализации проектов за несколько дней до последнего выступления Трампа против сделки.

"Разрыв между Европой и США растет. Прошло уже больше года, как президент Трамп пытается сорвать эту сделку", - отметил Фарид Дехдилани из Iranian Privatisation Organisation.

Тем не менее первоначальное волнение, сопровождавшее ядерную сделку, испарилось.

"Я работал на фондовом рынке, когда была подписана сделка, и мы были так взволнованы и питали столько надежд, но если я сейчас встречаюсь с друзьями в брокерских компаниях, ничего не происходит. Единственные секторы, которые их интересуют, - нефть, добыча полезных ископаемых, нефтехимия. Но нефтяные деньги не могут решить все наши проблемы", - сказал экономист-аналитик из Тегерана Навид Калхор.

Возвращение Ирана на международные нефтяные рынки способствовало экономическому росту более чем на 12% в прошлом году, но безработица остается огромной, и энергетический сектор может создавать только несколько рабочих мест за раз.

"Взгляните на протесты - обычные люди не так оптимистично относятся к будущему. Нам нужны лучшие и более надежные торговые партнеры и больше доступа к международным рынкам. Мы в основном опираемся на займы, а не на инвестиции. Это может создать дополнительные проблемы в будущем, когда придется обслуживать долги. Это замкнутый круг", - отметил Калхор, имея в виду волну беспорядков, которые потрясли десятки иранских городов в течение нового года на фоне гнева по поводу безработицы и плохой системы управления.

Проблема, о которой говорят многие иранцы, связана не только с Трампом.

Годы бесхозяйственности и коррупции сделали Иран сложным объектом для инвестирования.

"Мы должны создать благоприятные условия для иностранных инвестиций, устранив ненужную бюрократию, например для получения необходимых разрешений требуется три или четыре месяца", - сказал Дехдилани.