С понедельника Евросоюз начал активную подготовку к следующим многолетним финансовым рамкам ЕС, на которых будет базироваться бюджет ЕС после 2020 года.

Комиссар по вопросам бюджета Гюнтер Оттингер напомнил об очевидном: из-за Brexit бюджетные поступления становятся меньше. В новых реалиях ЕС придется искать пути для сокращения расходов и увеличения доходов. Но это лишь формальный casus belli. Будущие многолетние финансовые рамки должны остаться актуальными после реформы самого Евросоюза, неотвратимость которой признают все.

Следовательно, дискуссии о будущем ЕС приходится уже сейчас переводить на язык бюджетного процесса.

О том, что разговор о финансах ЕС завязан на будущую реформу Союза, свидетельствует почти сенсационная позиция Парижа. Президент Франции Эммануэль Макрон выразил готовность уменьшить расходы на сельское хозяйство, сделав упор на обороне и образовании.

Для европейских бюрократов это нонсенс! В истории ЕС еще никогда не было, чтобы Франция предполагала возможность уменьшения аграрных расходов.

Конечно, это только намерения, но они наглядно свидетельствуют: "защищенных" тем в бюджете ЕС нет. Пересматривать будут все! Следующие 18 месяцев будут очень бурными - даже если по итогам этого пересмотра ЕС вернется к нынешней бюджетной схеме.

Очевидно, не останутся без внимания и те статьи расходов, из которых получает помощь Украина.

Речь идет и о непосредственно "украинских" статьях, и о средствах, которые мы получаем через участие в общеевропейских программах (например, Оттингер помянул образовательную программу "Эразмус" и научную "Горизонт-2020").

Экономия - только одна из составляющих. Вторая - это увеличение поступлений, и там неожиданностей не меньше.

Оттингер акцентировал на том, что взносы от государств-членов должны вырасти. Обычно члены ЕС скептически относятся к увеличению собственных взносов в Брюссель. Австрия уже высказалась четко против этого. Но это только начало дискуссии, государства-члены будут говорить о финансовых рамках в феврале - очевидно, тогда скепсиса станет больше.

Кстати, семь лет назад, когда согласовывали предварительную финансовую перспективу ЕС, был консенсус по уменьшению взносов.

На этом фоне поражает нынешняя позиция Польши и Венгрии.

Два государства, у которых больше всего проблем с Брюсселем, поддержали увеличение собственных взносов.

Более того, представитель Венгрии подчеркнул, что Будапешт готов стать net-плательщиком в бюджет ЕС - то есть получать меньше, чем платить.

Такой позицией Венгрия и Польша достигают нескольких целей.

Финансовое положение этих стран понемногу улучшается. В ближайшее время, по классификации ЕС, они перейдут к уровню достаточно богатых, из-за чего для них изменятся объемы и условия получения финансирования из структурных фондов. Поэтому для защиты собственных интересов им нужна более сильная переговорная позиция.

Платежи в бюджет ЕС рассчитываются по уровню ВВП - зависимость от "готовности" венгерского правительства есть, но она не столь прямая. В то же время, если Венгрия и Польша будут платить больше, то так же больше должны платить Германия и Франция. А это значит - больше денег в фондах ЕС, которыми могут пользоваться польские и венгерские регионы и предприятия.

А теперь - снова вспомним о предстоящей реформе ЕС. Венгрия и Польша, которые не входят в зону евро, могут потерять влияние в ЕС, если будет введен сценарий "Европы разных скоростей". Готовясь к этому, им нужно усилить влияние в важнейших для ЕС вопросах.

И, наконец, не следует забывать споры Брюсселя с Венгрией и Польшей относительно верховенства права и основных свобод, а также недостаток единства с ЕС в вопросе беженцев. Эти истории нужно чем-то компенсировать. Например - финансовыми инициативами.

Это все касалось взносов от стран-членов ЕС. Но не меньшее внимание уделяют непосредственным доходам ЕС, которыми сейчас являются таможенные пошлины и НДС.

Увеличение пошлин маловероятно, и Украину оно точно не затронет - благодаря Соглашению об ассоциации.

А вот реформа НДС требует большего внимания.

Еврокомиссия теряет ежегодно до полумиллиарда евро из-за злоупотреблений системой НДС, автономной в каждом государстве-члене ЕС.

Логика большей дисциплины и единства внутреннего рынка ЕС будет заложена в предложение Еврокомиссии по реформированию НДС, которое представят в этом году и планируют ввести уже с 2022 года.

Но самое модное слово нынешнего бюджетного процесса - добавленная стоимость бюджета ЕС. Этот термин, введенный Комиссией несколько лет назад, означает стоимость, которая получена в результате интервенции ЕС и является дополнительной к результатам, которые были бы получены, если бы государства-члены действовали самостоятельно.

Сейчас этот термин - в центре всех дискуссий по расходам европейского бюджета. Именно поэтому перестают быть неприкосновенными такие почти "святые" темы, как сельскохозяйственная политика. Теперь для защиты бюджетной политики в любой сфере нужно доказывать, что именно эти расходы дают большую добавленную стоимость для Евросоюза.

Использование логики добавленной стоимости бюджета ЕС облегчает доказательства важности увеличения расходов в сферах миграции, безопасности и обороны, развития бизнеса и т.п. И речь идет не только об объемах расходов, но и о механизмах финансирования.

По этим тестам будет оцениваться и помощь третьим странам, в том числе Украине.

Возможно, объемы помощи Украине и не изменятся, но точно изменится ее формат и требования к эффективности такой помощи.

Насколько вообще уместно в этом контексте говорить об Украине? Уместно ли лоббировать что-то свое? Ведь бюджет - это сугубо внутренний вопрос ЕС.

Но вспомним прошлогоднюю дискуссию по "Плану Маршалла для Украины".

В ответ на эту инициативу мы услышали от ЕС - используйте хотя бы то, что есть.

С нашей стороны прозвучали достаточно обоснованные претензии: нам нужна помощь, но не так и не то. Таким образом, Украина нуждается в помощи от ЕС, пути ее предоставления должны соответствовать общим интересам как ЕС, так и (прежде всего) Украины.

А поскольку мы не удовлетворены ни ее объемами, ни формой, то переговоры по многолетним финансовым рамкам - именно тот случай, когда будущую помощь ЕС можно изменить в соответствии с нашими амбициями и интересами. Однако для этого наши потребности и идеи надо изложить новым, понятным для ЕС языком "добавленной стоимости", положительных результатов политики сплоченности и т.п.

И если сейчас добиться правильной формулировки хотя бы одного-двух предложений в документах ЕС, то через два года они могут перерасти в конкретные финансовые объемы и конкретные программы помощи, которые не только помогут Украине, но и переформатируют принципы предоставления европейской помощи.

Тарас Качка, заместитель исполнительного директора МФ "Відродження"