Власти Катара совершают демонстративные выступления перед лицом бойкота, установленного Саудовской Аравией, Бахрейном и ОАЭ. Доха объявила о более тесных связях с Турцией и Ираном, открыла новый порт и импортировала самолет, полный коров, для запуска молочной промышленности.

Есть две главные причины такой позиции Катара. Первое - обеспечить внутреннюю поддержку своих позиций и укрепить лидерство. Второе - это станет реальным препятствием продолжению бойкота, так как Доха дает понять, что сдаваться не намерена.

Но реальность такова, что влияние бойкота на экономику Катара оказалось значительным. Теперь, после первых поступивших экономических данных, становится ясно, что ситуация в Дохе ухудшается и, вероятно, дальше будет еще хуже.

По оценкам рейтингового агентства Moody's на прошлой неделе, в июне и июле богатая газом страна прожгла $38,5 млрд своих огромных финансовых резервов, что равно 23% ВВП. В следующем году ожидается, что показатели вырастут меньше чем на треть. Чрезвычайные государственные расходы лишь вырастут, а Fitch, Moody's и Standard & Poor's изменили свой прогноз по Катару со "стабильного" на "негативный". МВФ также сделал предупреждения в отношении Дохи о своих долгосрочных перспективах.

В начале кризиса фондовый рынок мог рухнуть, и Катар должна беспокоить возможность того, что он не восстановится. За последние 100 дней биржа потеряла 15% своей рыночной стоимости, достигнув на этой неделе 52-месячного минимума и уничтожив десятки миллиардов долларов.

Катарские компании и государственные учреждения быстро начали распродажу нематериальных активов. Распродажа включала долю в Tiffany & Co в $417 млн и акции Morgan Stanley на сумму $417 млн. И это удивило местных жителей, которым их руководители заявляют, что бойкот не повлечет за собой никаких финансовых или экономических последствий. Также отмечено, что с июня инфляция цен на продовольствие и напитки приближается к 5%.

Резкое сокращением объемов импорта

 Проблема для Катара заключается не в том, что ему придется перестроить сеть импорта - он сможет найти подходящую замену для огромных поставок продовольствия, которые он ранее получал из Саудовской Аравии, - а в том, что его новые союзники не предложат ничего такого, чего не могли бы предложить старые с их коммерческими и торговыми возможностями. Получая поддержку Турции и Ирана в этом кризисе, Доха собирается увеличить дистанцию между собой и США, Европой и остальной частью GCC (Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива). Это самые крупные союзники и торговые партнеры, которых он отвергает. Вполне возможно, что через 50 лет ситуация изменится настолько, чтобы изменить эту стратегию, но до тех пор Катар будет сильно страдать.

Также вероятно, что поскольку цены на нефть не показывают признаков существенного восстановления, в Персидском заливе не будет места для трех ведущих финансовых центров. Кому-то одному, Абу-Даби, Дубаю или Дохе, придется уступить дорогу. А поскольку Катар все больше и больше изолирует себя, финансовое сообщество не станет проявлять сентиментальный настрой в отношении этой страны. Турецкие и иранские компании продолжат работать с банками, со штаб-квартирами в ОАЭ, но банки Катара уже занесены в черный список "четверкой стран". Первая половина 2017 г. показала снижение прибыли в секторе финансовых услуг Катара на 14,2% по сравнению с первой половиной 2016 г. И это только один месяц кризиса.

Туризм и транспортная отрасль также, вероятно, станут основными жертвами. С июня национальный авиалайнер Катара потерял 10% от объема пассажирских перевозок. С января по сентябрь 2016 г. туристы из стран GCC составили почти 50% от общего числа посетителей Катара, потратив более $4,5 млрд.

Другие страны Персидского залива также будут страдать от катарского кризиса и блокады, но не в такой степени. Относительная потеря в сфере торговли Катара в его экономике незначительна по сравнению с потерей влияния, инвестиций и уверенности в том, что Катар пострадает, потеряв всех своих ближайших торговых партнеров. Трудно понять, как Катар может исправить эту ситуацию одной только экономической политикой. Граждане Катара в значительной степени шли за своими лидерами до этого момента, полагая, что все это никак не повлияет на их уровень жизни. Но если они начинают чувствовать себя хуже, а руководство чувствует, что это может произойти, это может быстро привести к серьезному сближению со странами Персидского залива.