Кандидат экономических наук из Могилевской области, пенсионер Петр Мигурский утверждает, что первым в Беларуси вернул добровольно уплаченный им налог "на тунеядство". Еще 2 июня на банковскую карточку Мигурскому были перечислены 360 рублей, хотя белорусские власти лишь на минувшей неделе заявили об официальном начале выплат денег тем, кто мог не вносить этот налог.

Скандальный декрет

Петр Мигурский.

 Президентский декрет №3 "О предупреждении социального иждивенчества", прозванный в Беларуси декретом "о тунеядстве", появился на свет в апреле 2015 года. Действовать он начал осенью 2016-го, когда налоговые инспекции стали рассылать гражданам, работавшим менее 183 дней в году, извещения с требованием уплатить 360 рублей сбора (около 175 евро в эквиваленте). 20 февраля нынешнего года закончился срок его уплаты, но оказалось, что лишь 54 тысячи человек (чуть более 11% от получивших извещения) внесли деньги.

С наступлением этой даты практически во всех крупных городах страны прошли массовые акции протеста против декрета, и его действие было приостановлено. А в июле некоторым "тунеядцам" уже начали возвращать деньги. Об этом сообщила замминистра по налогам и сборам Светлана Шевченко. Правда, скольким гражданам вернули сбор, она сказать не смогла.

Вернул первым

Житель деревни Добрейка Шкловского района, кандидат экономических наук Петр Мигурский утверждает, что первым в Беларуси вернул уплаченный налог "на тунеядство". Уже 2 июня на банковскую карточку ему были перечислены 360 рублей, внесенным им в бюджет девять месяцев назад. А касающееся его "решение об аннулировании извещения" - так называется официально документ, выдаваемый налоговой инспекцией, - появилось еще раньше, 30 мая.

Таких людей, как он, будет немного, уверен Мигурский. Ведь требовать возврата денег экономист начал еще в марте. После февральских акций протеста, поясняет он, власти сами начали искать варианты, как спустить декрет на тормозах. И 15 марта во всех областных газетах был опубликован материал-разъяснение размером на целую полосу и под названием "Все, что нужно знать о декрете №3". Именно тогда к Мигурскому пришла уверенность, что свои деньги он вернет.

Исходя из обнародованных разъяснений, чтобы не платить налог, сельским жителям достаточно взять справку о наличии приусадебного участка, указывает Мигурский. Такой документ, хоть и не с первого раза, он раздобыл. Но, в отличие от односельчан, экономист уже уплатил налог, поэтому ему пришлось подать в налоговую инспекцию новое письменное заявление о возврате средств. И в течение месяца налоговое извещение, которое он получил в октябре прошлого года, было аннулировано. "А деньги пришли буквально через два дня", - удовлетворенно констатирует Петр Мигурский.

Сами себя загнали в угол

Власти, считает Мигурский, сами загнали себя в угол. Вначале среди сельсоветов было целое "соцсоревнование", кто больше всех выявит "тунеядцев". Была озвучена цифра, напоминает ученый, примерно в 400 тысяч "дармоедов" по всей стране, и ее нужно было равномерно раскинуть по 118 районам Беларуси, а значит, нужно было обязательно найти социального иждивенца в каждой деревне.

Как только декрет №3 был опубликован, к Мигурскому нагрянула председатель сельсовета с вопросом о его месте работы. После недолгих разбирательств экономист был признан "тунеядцем". Налог Петр Мигурский заплатил тоже одним из первых, хотя в 2016 году уже вышел на пенсию. На его решение повлияли три фактора.

Во-первых, обвинение в тунеядстве для него было оскорбительным. Во-вторых, все получившие извещения уже почти год находятся в угнетенном психологическом состоянии - Мигурский хотел от него избавиться. А в-третьих, ученый часто бывает за границей, поэтому опасался ограничений на зарубежные поездки.

Но оплата извещения, добавляет он, дала неожиданный результат. В деревне о нем стали говорить, как о "настоящем тунеядце": если сам заплатил, значит виноват. Это разозлило Мигурского еще больше, чем сам декрет. При этом в одной только Добрейке социальными иждивенцами признали 20 человек, которым было нечем платить высокий по сельским меркам сбор. И вскоре выяснилось, что налоговая инспекция сама не знает, как собрать деньги. Тогда и появилось официальное разъяснение с, по сути, алгоритмом того, как избежать оплаты. Чем Мигурский сразу и воспользовался.

Правозащитники правы

Могилевский юрист правозащитного центра "Весна" Борис Бухель отмечает, что стратегия сопротивления через обжалование налогового извещения во всех инстанциях вплоть до Верховного суда, предложенная прошлой осенью правозащитниками, дала свой эффект. Петр Мигурский, по мнению Бухеля, просто поспешил с оплатой сбора, но ему повезло отвоевать отданные деньги. А вот 580 могилевчан, которые добровольно подали уведомления с признаниями в иждивенчестве и получили 10% скидки при уплате, уже деньги не вернут точно. При этом, отмечает юрист, никто до суда так и не дошел: "Власть гораздо раньше дала задний ход".

По пути обжалования пошла и бывшая волонтерка Вероника Цедрик, которая в 2015-2016 годах десять месяцев провела в Польше по программе Европейской волонтерской службы (EVS). Цедрик, по собственному признанию, просто попала в ловушку декрета №3: всем было понятно, что она не уклонялась от работы, но декрет квалифицировал таких лиц как "тунеядцев".

В общей сложности она написала четыре жалобы, последняя из которых была отправлена в министерство по налогам и сборам. Ответа из него, говорит Цедрик, до сих пор нет, но поскольку действие декрета приостановлено, она рассчитывает, что ее оставят в покое.

Минимальная зарплата

В соответствии с распоряжением президента Лукашенко от 5 июля "О возврате сбора на финансирование государственных расходов", граждане, внесшие его за 2015 и 2016 годы, имеют право на возврат уплаченных денег, если в 2017 году они участвовали в финансировании госрасходов, достигли пенсионного возраста, признаны недееспособными или инвалидами.

В нынешнем году Вероника Цедрик устроилась на работу, и значит, ничего платить не должна. Но удовлетворения она не испытывает. Угроза попасть в "дармоеды" заставила ее согласиться на минимальный размер оплаты труда, который составляет 265 рублей (около 121 евро) - таковы условия большинства вакансий на рынке труда, сетует Цедрик.

Она является молодым специалистом с высшим оразованием и опытом работы в одной из стран Евросоюза, но в Беларуси чувствует себя ненужной. А успокаивает себя тем, что хотя бы нашла интересную работу. Ведь может быть и хуже - за те же деньги кто-то занимается монотонным тяжелым физическим трудом.