Ким Чон Нам, убитый 13 февраля в аэпорту Куала-Лумпура, был старшим сыном бывшего лидера Северной Кореи Ким Чен Ира и старшим братом нынешнего лидера Ким Чен Ына.

Он родился в мае 1971 года в Пхеньяне. Его мать, северокорейская киноактриса Сон Хе Рим, была дочерью видных южнокорейских интеллектуалов, уехавших на Север во время Корейской войны.

Она была на несколько лет старше Ким Чен Ира и все еще замужем за другим человеком (с которым у нее был общий ребенок), когда начался ее роман с Ким Чен Иром.

В консервативном северокорейском обществе подобного рода отношения считались неприемлемыми, поэтому Ким Чен Ир долгие годы скрывал и свою гражданскую жену, и их общего сына от своего отца, Ким Ир Сена.

Когда Ким Чон Нам родился, Ким Чен Ир был главным претендентом на пост своего отца, и если бы эта связь с Сон Хе Рим стала известна, это могло бы серьезно подорвать его политические амбиции, особенно учитывая, что его ближайшей соперницей в деле наследования власти была ненавидимая им мачеха.

Из-за тайны, окружавшей отношения его родителей, детство Ким Чон Нама прошло буквально взаперти, в стенах огромной резиденции в центре Пхеньяна, а поскольку его мать страдала от нервного расстройства и других недугов, требовавших лечения за границей, он в основном проводил время со своей бабушкой и тетей по матери - писательницей и вдовой, имевшей двоих детей.

10-летняя одиссея

Когда Чим Чон Нам был еще младенцем, его попыталась похитить и усыновить другая его тетя - сестра отца Ким Гён Хи. Этого ей сделать не дали, но она не перестала покровительствовать своему старшему племяннику.

Тем не менее он вырос в полном затворничестве, в буквальном смысле за закрытыми воротами дворца. Однако отец обожал его, они вместе ужинали, спали в одной кровати, и Ким Чен Ир всегда звонил, когда не успевал вернуться домой.

Несмотря на разнообразные слухи, распространяемые южнокорейскими источниками, Ким Чон Нам в конце концов встретился со своим дедушкой Ким Ир Сеном и даже подружился с ним.

Когда Чим Чон Нам был еще младенцем, его попыталась похитить и усыновить другая его тетя - сестра отца Ким Гён Хи. Этого ей сделать не дали, но она не перестала покровительствовать своему старшему племяннику.

Тем не менее он вырос в полном затворничестве, в буквальном смысле за закрытыми воротами дворца. Однако отец обожал его, они вместе ужинали, спали в одной кровати, и Ким Чен Ир всегда звонил, когда не успевал вернуться домой.

Несмотря на разнообразные слухи, распространяемые южнокорейскими источниками, Ким Чон Нам в конце концов встретился со своим дедушкой Ким Ир Сеном и даже подружился с ним.

В 1979 году Ким Чон Нам пустился в 10-летнюю одиссею, уехав за границу на учебу. Он жил в России и Швейцарии и свободно овладел французским и английским языками к моменту возвращения в Северную Корею в конце 1980-х.

Знакомство с заграничной жизнью и другими культурами, а также недовольство социальной изоляцией у себя дома привело к тому, что Ким Чон Нам стал критически относиться к политическому и экономическому укладам КНДР.

В этот период напряженность между ним и его отцом порой достигала такого уровня, что Ким Чен Ир грозился услать своего старшего сына в качестве политзаключенного на рудники.

По словам тети Чон Нама, угрозы были настолько реальными, что семья запаслась специальной одеждой и ботинками на случай отправки в лагеря.

"Тусовщик"

В лагеря его так и не отослали, и свои молодые годы Ким Чон Нам провел в борьбе с завышенными требованиями и нереалистичными ожиданиями своего отца.

Чон Нам даже теоретически не мог стать реальным претендентом на пост своего отца, тем не менее он был подключен к властной кормушке, подпитывавшейся за счет валютных операций на внешнем рынке.

Во время событий второй половины 1990-х годов, известных под названием "Трудный поход", когда тысячи северокорейцев умерли от голода, Ким Чон Нам участвовал в ревизионных проверках деятельности руководства госпредприятий, устроенных Центральным Комитетом партии.

В результате нескольких таких ревизий Чон Нам стал свидетелем публичных казней руководителей фабрик, обвиненных в растрате госсредств.

Все это лишило Чон Нама иллюзий по поводу страны, в которой он родился, и политической системы, которую построили его дед и отец.

В конце 1990-х Чон Нам женился, у него родилось несколько детей. С начала 2000-х он поселился за границей - в принадлежащих семье домах в Макао и Пекине.

Его задачей было управлять семейными банковскими счетами (насчитывающими в совокупности миллиарды долларов). Он был также вовлечен в некоторые незаконные финансовые сделки.

Несмотря на то, что сам Ким Чон Нам не занимался напрямую наркоторговлей или же незаконной торговлей оружием, от него зависело, чтобы те деньги, которые поступали как от законной, так и от незаконной деятельности, не попадали во внимание официальных структур.

Чтобы присматривать за всем этим хозяйством, Чон Нам постоянно разъезжал по всей Азии, был завсегдатаем разнообразных тамошних казино и составил себе репутацию "тусовщика".

Семейная вражда

Вернемся назад, в 1979-й, когда Чон Нам впервые поехал за границу.

Тогда, во время отъезда сына, Ким Чен Ир напился и, как сообщается, устроил слезную сцену своей жене: "Ты...ты это затеяла. Ты забираешь у меня сына".

Но уже тогда у Ким Чен Ира начался роман с танцовщицей престижного танцевального коллектива "Мансудэ" Ко Ён Хи, этнической кореянкой, репатриировавшейся из Японии. С отъездом любимого сына из страны, Ким поселился вместе со своей новой женой, и у них родилось трое детей; их средний, Ким Чен Ын, является нынешним лидером КНДР.

В отличие от других жен - официальных и гражданских - Ко проявила живой интерес к дворцовой политике Пхеньяна и, что немаловажно, Ким Чен Ир был сильно в нее влюблен.

Ким Чон Нам позднее рассказывал, что как только он уехал за границу учиться, его отец заполнил образовавшуюся душевную пустоту новой семьей.

Ко была амбициозной женщиной. Она подружилась с близким окружением Кима - помощниками и генералами.

Когда же Чон Нам вернулся в конце 1980-х годов на родину, в верхах уже поговаривали о том, что "нос кнопкой" (прозвище Ко Ён Хи) пристроила своих детей к престолонаследию, даже несмотря на то, что разговоры о наследственном преемстве были запрещены; за них можно было получить пулю в лоб.

В конце 1990-х - начале 2000-х Ко фактически была первой леди, сопровождая своего супруга во время военных смотров и встреч с руководством КНДР.

Это создало базу для того, чтобы один из ее сыновей - Ким Чен Ын, или его старший брат Ким Чон Чхоль - стал вождем КНДР.

Когда Чон Нам был арестован в токийском аэропорту с поддельным паспортом в мае 2001 года, в основном это было сделано для того, чтобы причинить неудобство правящей северокорейской верхушке и другим членам руководства, поскольку обнародовало тот факт, что они порой ездили за границу по поддельным документам.

Тогда этот эпизод был неверно трактован в том смысле, что якобы из-за него Чон Нам лишился возможности унаследовать пост отца, но это не так - он никогда не был возможным преемником.

Тем не менее этот инцидент был раскручен внутри страны его мачехой, чтобы утвердить общественность в мысли о том, что один из ее сыновей сменит Ким Чен Ира, и так, невольно, и возникла якобы существовавшая вражда между Ким Чен Ыном и Ким Чон Намом.

Отдал ли Ким Чен Ын приказ убить своего брата?

Учитывая многочисленные публичные приговоры и утверждения о том, что Ким Чен Ын проводит "политику террора", преследуя политических лидеров КНДР, и что его лидерство (не говоря уже о его душевном здоровье) "нестабильно", расправа над братом не служит на пользу ни имиджу Ким Чен Ына, ни его политическим интересам.

Это только умножает слухи, и вряд ли можно ожидать, что Ким Чен Ын захотел бы дать своим южнокорейским соседям такую возможность.

Чон Нам не представлял угрозы и не был соперником в плане политического лидерства, поскольку не хотел становиться вождем нации.

Он много лет прожил за границей, а посему не мог сформировать сколько-нибудь серьезной поддержки в верхах КНДР, да и представления не имел, как ухватить бразды правления.

Чон Нам был тесно связан с китайской элитой и пользовался неким приглядом со стороны китайских властей.

В последние несколько месяцев Пхеньян сделал попытку укрепить связи с Пекином, являющимся крупнейшим союзником и торговым партнером страны.

Если только Чон Нам не перестал служить мостиком в верхи руководства Китая, его устранение не было бы в геополитических интересах Ким Чен Ына.

Чон Нам не имел какой-либо значительной политической поддержки в Пхеньяне. И публично, и в частном порядке он не проявлял интереса к тому, чтобы возглавить страну.

Вместе с тем, учитывая историю его семьи, Чон Нам некоторыми старыми партийцами воспринимался как внук [и наследник] вождя.

Эти старые партийцы были близкими друзьями Ким Чен Ира, они знали личную историю Чон Нама, все закулисные перипетии, поэтому некоторые выдающиеся личности в стране относились к нему с особой симпатией.

Это особое отношение вряд ли могло сформировать базу для политической поддержки внутри страны, но подсобить могло - в случае, если бы Чон Нам когда-либо решился выдвинуть свою кандидатуру в качестве соперника своему брату.

С тех пор как Ким Чен Ын пришел к власти в 2011 году, государственные СМИ КНДР изо всех сил пытались показать, как старейшины одобряют молодого Кима.

Во время официальных мероприятий Ким Чен Ын всегда подчеркнуто приветствует этих старых партийцев, фотографируется с ними, а это уже выходит за рамки простой любезности в адрес старых партийцев и героев нации.

В пропагандистских целях Ким Чен Ыну нужно, чтобы народ видел, что отцы-основатели КНДР дают ему свое благословение. Но самое главное - это показывает, что правящая элита едина, по крайней мере внешне, в своей поддержке молодого лидера.

Если бы Чон Нам собирался бросить вызов Ким Чен Ыну в качестве возможного претендента на пост лидера, ему вряд ли помогло бы то, что два основных возможных его покровителя в качестве претендента-наследника или конкурента Ким Чен Ыну - его тетя Ким Гён Хи и его дядя Чан Сон Тхэк - уже не имеют никакой силы в северокорейских верхах.

Ким Гён Хи ушла на покой после того, как ее супруг Чан Сон Тхэк был казнен по распоряжению Ким Чен Ына в декабре 2013 года.

Пиар и дезинформация

Чон Нам был объектом и предметом дезинформации в прессе Южной Кореи в течение без малого 30 лет.

Из-за своей деловой активности и личных интересов (которые потенциально могли его привести за решетку) он практически никак не пытался развеять или опровергнуть ходившие о нем слухи.

Он следовал совету своего отца, который считал, что чужаки, рассматривая политическую верхушку КНДР, должны все видеть "в тумане".

Однако те, кто пристально наблюдает за делами в Пхеньяне, должны все же дать малайзийским властям какую-то передышку - чтобы те могли провести нормальное расследование.

Уже появились противоречивые сообщения о том, как именно скончался Чон Нам. Возможно, у него просто случился инфаркт.