Президент Венесуэлы Николас Мадуро привычно обвиняет в экономических проблемах всех, кроме себя и своего правительства. Между тем, "экономические войны и атаки мафии" дают возможность загонять страну в еще более сильный кризис.

Ранее Мадуро повысил минимальный размер заработной платы пятый раз за этот год. Колоссальное повышение заработной платы составило 50% - с $12 до $60 в пересчете на доллары США.

И тем не менее эта мера ситуацию не поправит, так как прогнозируемый в Венесуэле уровень инфляции составит 1600%.

Десятилетие "чавесизма" наконец наглядно продемонстрировало изречение Маргарет Тэтчер: "Социалисты всегда умеют тратить деньги других людей".

Бумажные деньги Венесуэлы настолько обесценились, что их уже не подсчитывают во время покупки. Их взвешивают.

Богатая нефтью страна скатилась в такое положение после целого ряда злоупотреблений, просчетов и недальновидных шагов, характерных для социалистических режимов.

Это началось, когда Венесуэла национализировала нефтяную промышленность в 1976 г. Поводом для национализации стала необходимость отобрать у капиталистов источник наживы и вернуть доход от нефтяной промышленности людям.

Но как только власти захватили нефтяные компании, это избавило людей, нацеленных на извлечение прибыли, от желания поддерживать и развивать техническое оснащение, без которого немыслима добыча нефти, а значит и ее поставка на рынок. Через некоторое время все пришло в негодность. Чего и следовало ожидать.

Также исчез и другой не менее важный стимул: стимул потери. В любой частной отрасли ответственные лица сами отвечают за последствия своих решений. Правильные решения приносят прибыль, неправильные - оборачиваются убытками.

Кроме того, в процессе задействованы силы, управляющие прибылью и убытками, а также инвесторы, которые нанимают их, чтобы разумно использовать ресурсы.

В национализированной промышленности политические элиты разделяют последствия своих решений. Хорошие решения приносят прибыль для политических элит. Плохие решения приносят потери для народа. Как это и было в Венесуэле, где у людей не только нет нефти, у них нет даже еды.

В Венесуэле политические элиты относились к нефтяной отрасли как к кредитной карте своих родителей, с которой они без конца снимали деньги, чтобы потратить их на свою социалистическую утопию, однако мало что сделали для того, чтобы обеспечить жизнеспособность ей и стране.

Почему так произошло? Потому что прибыль они оставляли себе, потери списывали на народ. Поэтому добыча нефти в Венесуэле резко упала.

После того как Венесуэла национализировала нефтяную промышленность в 1976 г., мировая добыча нефти взлетела. Добыча нефти в Саудовской Аравии выросла на 25%, Кувейта - на 30%, ОАЭ - на 100%, Канады - на 133%, а в Китае - на 220%. Даже в Ираке добыча нефти выросла на 125%.

По сравнению с Венесуэлой нулевой рост США - это уже золотое дно. С 1976 г. добыча нефти в Венесуэле снизилась на 20%.

Социалистический эксперимент Чавеса начинается и заканчивается той же повальной бедностью, с которой и начинается каждый социалистический эксперимент. Потому что все они построены на том же ложном посыле, что экономика представляет собой механизм, которым может управлять элита.

Опыт, долгий и мучительный, должен обрисовать четкую картину. Экономика гораздо больше похожа на организм, состоящий из миллионов различных людей, использующих различные навыки, чтобы делать разные вещи в погоне за своими бесчисленными целями.

Экономика достаточно проста, чтобы управлять ею централизованно, слишком проста, чтобы накормить миллионы людей.

Когда правительство ограничивает экономику в одном месте, организм немедленно реагирует и неожиданные последствия возникают в других местах.

Для того чтобы наполнить свои собственные карманы, венесуэльские политические элиты национализировали нефтяную промышленность.

Непреднамеренным последствием стало снижение объемов добычи нефти. В сочетании со снижением цен на нефть это означает меньше налоговых поступлений для правительства.

Для повышения необходимых доходов власти начали печатать деньги, следствием чего и стала инфляция. Для того чтобы замедлить инфляцию, правительство ввело контроль над ценами, что и вылилось в нехватку продовольствия и накопительство. Для того чтобы предотвратить накопительство, правительство ограничило объем продуктов, которые люди могли бы купить.

В итоге все меньше людей получают продукты питания. Для увеличения производства продуктов питания правительство заставило людей работать на фермах.

Так что Мадуро прав: экономические проблемы Венесуэлы действительно являются результатом экономической войны и мафиозных атак. Но политические элиты Венесуэлы и есть те самые мафиозные силы, которые и ведут многолетнюю экономическую войну против своего же собственного народа.