Объем продаж оружия и услуг сотни крупнейших военных концернов мира в 2015 году составил 370 миллиардов долларов. Об этом свидетельствуют новые данные Стокгольмского института исследования проблем мира SIPRI, обнародованные в понедельник, 5 декабря. По сравнению с предыдущим годом этот показатель снизился на 0,6 процента, указывают в исследовательской организации. DW обсудила эти цифры с директором программы военных расходов в SIPRI Од Флоран.

Deutsche Welle: Можно ли сказать, что мир движется в мирном направлении, пусть и черепашьими темпами?

Од Флоран: Было бы неверно делать такой вывод. В 2015 году продажи ста крупнейших оборонных компаний мира на 37 процентов превысили показатель 2002 года. Это значительный прирост. И это несмотря на то, что в последние четыре-пять лет продажи снижались. Максимум был в 2010 году. Теперь небольшой тренд последних лет к снижению ослабевает. Возможно, намечается перелом тенденции падения продаж, наблюдавшейся с 2010 года.

- Каковы основные выводы нового доклада?

- Самый большой спад произошел среди американских фирм. Это касается как их количества в первой сотне, так и объема продаж. Продажи военных концернов из США снизились на 2,9 процента. Это и есть одна из причин общего снижения в сотне крупнейших компаний, ведь на 39 американских фирм приходится 56 процентов оборота в Топ-100. Это влияет на общий результат.

А вот европейские компании в 2015 году наоборот хорошо продвинулись, особенно французские. В Великобритании сменился нисходящий тренд последних лет. Немецкие оружейники продолжают расти, и это несколько сглаживает снижение в США. Однозначный рост зафиксирован и в некоторых развивающихся странах - особенно в Южной Корее. За последний год продажи оружия там выросли более чем на 30 процентов.

- Чем объясняется такой скачок продаж южнокорейских производителей?

- Серьезный повод для разработки крупномасштабной и всеобъемлющей программы вооружений - это осознание угрожающей ситуации, в которой находится Южная Корея. Это делается еще и для того, чтобы стабилизировать оружейное производство, которое создавалось с 1970-х годов с помощью США и Европы. Соответственно Южная Корея активно старается покупать оружие собственного производства. Вторая причина заключается в том, что в последние годы Южная Корея добилась некоторых успехов на международном рынке вооружений.

- Давайте продолжим разговор о Восточной Азии. Китай десятилетиями занимается масштабным вооружением собственной армии. Однако этой страны нет в новом докладе SIPRI. С чем это связано?

- Мы очень пристально следили за Китаем несколько лет. Наша главная трудность там состоит в недостатке прозрачности в раскрытии крупными китайскими оружейными конгломератами своих показателей. Эти конгломераты производят продукцию как военного, так и гражданского назначения, однако часто не разделяют в своих отчетах показатели для этих отраслей. Мы не знаем, кому они продают, не знаем цены на их продукцию, когда они продают ее внутри страны. Методологические трудности настолько велики, что сравнить показатели, если бы мы включали их в наш доклад, с показателями других стран было бы невозможно. Мы предполагаем, что многие китайские предприятия попали бы в Топ-100, возможно даже в Топ-25. Но показатели, которыми мы располагаем, недостаточно надежны, чтобы включить китайские фирмы в сотню крупнейших.

- Если взглянуть на обнародованные SIPRI цифры, бросается в глаза тот факт, что США и Западная Европа продают четыре пятых всего оружия, которое производят компании, входящие в Топ-100. Как это согласуется с тем, что Запад позиционирует себя как "миротворческую силу"?

- В этом контексте сложно говорить о "миротворческой силе". США и страны Западной Европы имеют очень крупные и развернутые отрасли по производству вооружений. В США это наследие Второй мировой войны. Во время холодной войны, а также после нее, эти отрасли расширились еще больше.

После Второй мировой войны Западная Европа тоже вновь вооружилась, особенно после основания НАТО. Во время холодной войны Франция, Англия, Италия, Испания и Германия построили оборонные предприятия, чтобы быть независимыми при закупках оружия. Эта позиция сохранилась и после окончания холодной войны, несмотря на то, что положение сильно изменилось.

Некоторые страны заинтересованы в том, чтобы поддерживать свою способность производить вооружение - во всех секторах или, по крайней мере, в большинстве из них. Однако для стран Западной Европы это всегда несколько сложнее: поддерживать оборонную промышленность на постоянной основе дорого. Европейцы потому и экспортируют вооружение, чтобы поддерживать производственные мощности в рабочем режиме.

Но тут возникает противоречие с восприятием себя как "миротворческой силы". Основания для экспорта находятся даже тогда, когда оружие продается в страны, которые замешаны в конфликтах или где не соблюдаются права человека. Пример тому - Франция, которая обосновала продажу Египту истребителей "Рафаль" борьбой с терроризмом в регионе. Причина, на которую можно сослаться, есть всегда - и отсюда появляются выводы, что это не противоречит определению "миротворческой силы". И тогда речь уже идет о том, чтобы обеспечить безопасность, обеспечить стабильность и ответить на определенные угрозы.