Громкие слоганы (Brexit означает Brexit) и уклончивые заявления не могут звучать слишком долго, и британскому правительству в конце концов придется решить, на какой компромисс оно готово пойти при выходе из Европейского союза. Наблюдательный совет торговой политики Соединенного Королевства недавно опубликовал доклад о имеющихся у Великобритании вариантах.

Правительство Терезы Мэй очертило для себя четыре "красных линии". Лондон хотел бы отменить свободное перемещение рабочей силы, получить право на независимую торговую политику, не участвовать в финансировании бюджета ЕС и, наконец, вырваться из юридического надзора Европейского суда. Все эти пункты можно было бы обобщить словами "возвращение контроля".

Суть единственной "красной линии" ЕС в том, что Великобритания не может лишь "снимать сливки" - к примеру, получать выгоду от доступа к единому рынку, но отменить свободное перемещение рабочей силы.

Чтобы понять имеющиеся компромиссы, необходимо понимать условия. Великобритания была инициатором идеи единого рынка - торговой зоны, где регулирование гармонизировано таким образом, чтобы товары и услуги могли торговаться на взаимозаменяемой базе. Без этого возникает опасность ограничения торговли. Так, например, Словения может принять правила на дизайн автомобилей, из-за чего будет введен запрет на импорт произведенных в других странах ЕС автомобилей.

Для того чтобы единый рынок работал, должны существовать единые правила, и процесс формирования этих правил больше всего раздражает британских избирателей. Еще существует путаница в разнице между доступом и членством. Каждая страна мира, включая Северную Корею, имеет доступ к единому рынку; членство же помогает компаниям продавать свои товары.

Есть также Таможенный союз. Он означает зону свободной торговли, где все члены имеют одинаковые таможенные пошлины на ввозимые извне товары. Это соглашение, опять же, эффективное, но оно запрещает странам-членам заключать индивидуальные договоры с другими странами.

Кроме того, существует Европейская экономическая зона (ЕЭЗ), или особый вид соглашения о свободной торговле, в которую входят лишь Норвегия, Исландия и Лихтенштейн. Это дает определенную свободу в переговорах с не входящими в ЕС странами, но требует соблюдения свободного перемещения рабочей силы и финансирования общего бюджета.

И, наконец, не следует забывать о правилах Всемирной торговой организации (ВТО), которые регулируют торговлю с ЕС, но позволяют вводить пошлины на товары и ограничивать торговлю услугами, отмечает журнал The Economist.

Британские "красные линии", по сути, исключают членство в ЕЭЗ и в Таможенном союзе. А одно членство в ВТО экономически невыгодно. В связи с этим сторонники Brexit заявляют, что Великобритания могла бы заключить соглашение о свободной торговле, похожее на то, какое есть у ЕС с Канадой и Южной Кореей.

Но здесь не все так просто, так как в этом случае нарушается "красная линия" ЕС: Брюссель не хочет, чтобы британцы получили лишь выгодное соглашение, так как это может стимулировать другие страны последовать примеру Лондона.

Договор о свободной торговле мог бы отменить таможенные пошлины, но он включает соглашение о правилах происхождения товара. Эти правила обяжут британских производителей подтвердить, что 60% экспортируемых в ЕС товаров произведены у них дома - довольно сложная вещь в мире глобальных цепочек стоимости, где для производства автомобилей, к примеру, используется большое количество импортных деталей.

Он также включает соглашение о взаимном признании, когда страны ЕС признают британские стандарты тестирования и сертификаты. Без этих соглашений британские товары могут столкнуться с высокими таможенными тарифами. Но и здесь есть подводный камень: если Лондон согласится подписать соглашение о взаимном признании стандартов с ЕС, в этом случае он не сможет заключать индивидуальные договоры с другими странами (такими как Китай) об отдельных стандартах.

Возможно, Великобритания могла бы подписать соглашение, в котором в Таможенный союз входят лишь некоторые секторы экономики. Но подобный документ должен быть одобрен всеми членами ЕС, что делает его заложником любого не готового на компромисс парламента.

Хуже всего то, что сделка о свободной торговле с Канадой не включает услуги, где Великобритания как раз имеет торговый профицит: 37% британских услуг экспортируются в ЕС. Соглашение, которое позволяет немецким автопроизводителям продавать свои машины в Великобритании, но запрещает британским бухгалтерам и адвокатам предлагать услуги немецким клиентам, трудно назвать хорошим.

Для достижения компромисса потребуются непростые и длительные переговоры, которые почти наверняка не завершатся к марту 2019 г., то есть когда Великобритания должна формально покинуть ЕС. Возможно, потребуется некий переходный период, во время которого Лондон сохранит с ЕС торговые соглашения, включая свободное перемещение рабочей силы и вклад в бюджет.

Это может быть экономически разумным решением, и некоторые эксперты опасаются, что Великобритания может навсегда сохранить подобное состояние неопределенности. Но это будет не просто сделать политически: Тереза Мэй пришлось бы идти на всеобщие выборы в 2020 г. с фактически британским членством в ЕС.