7 ноября в Швейцарии под эгидой ООН начались переговоры между лидерами греческой и турецкой частей Кипра Никосом Анастасиадисом и Мустафой Акынджи о воссоединении острова, разделенного в 1974 г. после ввода турецких войск и провозглашения четырьмя годами позднее Турецкой Республики Северного Кипра, признанной лишь Турцией и, простите за каламбур, непризнанной Абхазией.

Пан Ги Мун, дорабатывающий последние месяцы в чине генсека ООН, выразил надежду на успех. «Перспектива решения вопроса на Кипре находится в пределах их досягаемости. Ожидания в обеих общинах очень высоки», - сказал он.

Однако переговоры проходят все же не так гладко, как хотелось бы Пану, Афинам, Анкаре и непосредственно кипрским президентам. По словам источника агентства Anadolu в дипломатических кругах, первые два дня были посвящены управлению, собственности, экономике и Евросоюзу.

Запнулись стороны о территориальный аспект возможного соглашения. Дискуссии о нем шли за закрытыми дверями. Но источники Famagusta Gazette сообщили, что греки хотят возвращения некоторых территорий. В ООН, в свою очередь, признали «критический момент» в переговорах. Причиной тому стало то, что Реджеп Тайип Эрдоган решил говорить с позиции силы. Турецкий президент пригрозил, что аннексирует северную часть острова Афродиты, если решение не будет достигнуто.

Вся соль в том, что в рамках переговоров каждый хочет добиться того, чего не особо желает другой. Так, от Эрдогана ждут вывода турецкого контингента с острова, за исключением небольшой кучки солдат скорее для бутафории, нежели для настоящего спокойствия. А ТРСК хочет, чтобы у Кипра был один лидер, и представители этого "ЛДНР" Турции могли претендовать на этот пост. Российские "казачки" с востока Украины тут упомянуты неспроста, потому как вся эта ситуация очень похожа на то, что сейчас происходит на Донбассе и минский процесс в частности. Кстати, россияне как-то даже хотели познать мудрость...пардон, опыт ТРСК.

Вот президент Турции и давит. Его желание подключить непризнанный север к европейской части Кипра очень напоминает "Минск" в том виде, в каком его видят в Москве. Киев платит, а музыку заказывает Кремль.

Эрдогану ой как нужно добиться прогресса в кипрском вопросе, но позволить себе потерять хоть толику территорий ТРСК он тоже не может. В турецкой политической парадигме Эрдоган - новоявленный султан, оспаривающий роль светоча исламского мира у арабских монархов. Соглашательство будет означать, что президент Турции потеряет лицо.

Почему же Кипр так ему необходим? Тут наблюдаются сразу несколько составляющих.

В контексте собирательства османских земель (подразумевающего в случае с Эрдоганом отнюдь не захват, а расширение влияния политическим, религиозным, экономическим и энергетическим способами) сперва отметим символическую составляющую. Дело в том, что Блистательная Порта, правопреемником которой видит себя Эрдоган, с 1571 по 1878 гг. владела Кипром. Затем остров перешел британцам, а сама Османская империя еще больше уменьшилась в размерах по итогам Первой мировой войны. Возвращение Кипра даже в рамках модели совместного управления с Грецией несет столь необходимый символизм для Турции, а прежде всего Эрдогана, который выстраивает государство под себя.

Экономическая составляющая заключается в том, что когда-то богатый север Кипра, обедневший после оккупации турками, только выиграет от более тесной интеграции с югом, который, ко всему прочему, является членом Евросоюза. Это выгодно Анкаре, поскольку позволит уменьшить дотации ввиду большей экономической самостоятельности острова. Во-вторых, этого, конечно же, желают и турецкие киприоты. Именно потому Акынджи и был избран президентом 26 апреля. Он обещал объединение с югом.

Ключевым же «ответвлением» экономической составляющей являются энергетика и местная инфраструктура. Если рассматривать нынешние переговоры с этой стороны, то энергетический аспект распространяется на целый ряд государств и государственных образований. Помимо Турции и Греции - Израиль, Россия и иракский Курдистан.

Сейчас у Эрдогана с Путиным дружба, которую турецкий лидер использует для реализации собственных целей в Сирии и Ираке. Анкара и Москва возродили «Турецкий поток», который по плану заходит в Турцию через Черное море, а далее через Грецию несет российский газ в Евросоюз. Если, естественно, Брюссель когда-нибудь даст на это добро.

С другой стороны, помним о ситуативности турецко-российского союза. А также о том, что именно сходство Эрдогана и Путина является первой причиной, по которой два авторитарных правителя снова разойдутся, как в море корабли. При таком развитии событий Кипр будет запасным вариантом Анкары. Нынешняя левопопулистская власть в Афинах заглядывает в рот Кремлю, но в случае нового конфликта между турками и россиянами отменить достигнутое соглашение по Кипру уже не получится.

Остров является важнейшим энергетическим хабом и привлекателен своими ресурсами. В 2011 г. на прилегающем шельфе были найдены крупные месторождения нефти и газа, к разработке которых причастны две израильские компании - Delek Drilling и Avner Oil Exploration. Анкара и Иерусалим уже живут в мире. И не раз обсуждали газовое сотрудничество.

Во-вторых, немного южнее уже под контролем Израиля находятся еще более крупные месторождения «Левиафан» и «Тамар». После долгой заминки из-за решения Высшего суда справедливости Израиля заблокировать их разработку американскими и израильскими компаниями Иерусалим добился прогресса, подписав 26 сентября соглашение о разработке «Левиафана» с Иорданией. Что обещает вывести Израиль в мировые экспортеры газа. Первым же клиентом вполне может стать Турция, но что еще более заманчиво -Евросоюз. Конечно же, Кипр бы очень здесь пригодился, поскольку имеет три крупных порта (два на юге, один на севере) и необходимую инфраструктуру. То есть Турция может предложить израильским друзьям Кипр для участия в экспорте голубого топлива в страны ЕС.

А что же иракский Курдистан, о котором говорилось выше? «ДС» не так давно писала об иракских амбициях Анкары, точнее, об огромном интересе к богатому нефтью Мосулу, который расположен как раз на границе курдских и суннитских территорий. Иракские курды уже давно зависят от Турции в инвестиционном, энергетическом и военном плане. Нефтепровод из Курдистана, проложенный в обход Багдада к турецкому портовому городу Джейхан, прекрасно включился бы в планы Турции зайти на нефтяной рынок.

Следующим звеном после Джейхана становится Кипр, на территории которого, помимо портов, есть нефтеперерабатывающий завод. Сейчас он заморожен. В 2004 г. НПЗ стал терминалом, а в 2015 г. из Ларнаки греческие киприоты перевезли нефтяные стратегические резервы в энергоцентр Василикоса на юге острова. Теперь Василикос является не только терминалом для хранения углеводородов, но и хабом, через который будет идти торговля. При необходимости и наличии политической воли нефтеперерабатывающий завод в Ларнаке снова сможет заработать, чтобы не строить новый на территории Турции или ТРСК, а из НПЗ нефть по суше или по морю можно перевозить на юг Кипра с дальнейшей отправкой в Евросоюз или еще куда. Инфраструктура Василикоса, естественно, пригодилась бы и Израилю.

Пока это наметки и домыслы, но даже их должно быть достаточно, чтобы в Кремле заерзали, с тревогой глядя на манипуляции Эрдогана. Неспроста менее двух недель назад российские СМИ разогнали сообщение о строительстве российской военной базы на Кипре, 31 октября опровергнутое министром иностранных дел Кипра Иоаннисом Касулидисом. База россиянам якобы нужна для кампании в Сирии, несмотря на то что на западе этой страны у Москвы уже есть аэродром.

Российские спекуляции обусловлены среди прочего тем, что разрешение многолетних противоречий на острове между Грецией и Турцией позволит Анкаре выполнить одно из условий евроинтеграции. Кипр снимет вето на переговоры о вступлении Турции в ЕС. Проще говоря, на фоне обострения турецко-европейских отношений Кипр - это прекрасный обходной путь в ЕС.

В Анкаре полагают, что объединение острова и сдерживание потока мигрантов смогут компенсировать недовольство Запада по поводу внутриполитических процессов в Турции. Как минимум это позволит добиться безвизового режима, против которого выступает, в частности, немецкий мир Евросоюза. Потому-то Эрдоган и торопится, не стесняясь в выражениях. Тем не менее угрозу аннексии вряд ли следует воспринимать буквально: это скорее последний аргумент, за которым вопрос о каких бы то ни было элементах евроинтеграции Турции отпадет сам собой, окончательно и бесповоротно, и это не говоря о сломе всей модели евроатлантического союзничества в рамках НАТО. К такому повороту Анкара определенно не готова. По крайней мере пока.