В ходе двухдневных американо-китайских переговоров в Пекине американская делегациия высказала опасения, что иностранные транснациональные компании чувствуют себя в Китае все менее комфортно.

Новые риски ведения бизнеса в Китае выявила недавно и Европейская торговая палата.

Европейцы все еще надеются на позитивные изменения, и пока не собираются сворачивать свои инвестиционные проекты, однако по прогнозам Международного финансового института в этом году иностранные инвесторы собираются вывести из Китая более полутриллиона долларов.

Правда, на фоне предыдущего года этот показатель сократился, но все равно иностранные деньги по-прежнему бегут из Китая рекордными темпами.

Почему?

Ведущий "Пятого этажа" на Би-Би-си Михаил Смотряев беседует с заведующим сектором экономики и политики Китая Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений им. Е. М. Примакова РАН Сергеем Лукониным и заместителем директора Института Дальнего Востока РАН Владимиром Портяковым.

М.С.: Ситуация с иностранными компаниями в Китае сложилась не вчера. Но в этот раз тема совпала с минимальным за последние четверть века ростом китайской экономики. По европейским или американским меркам рост значительный, хотя настоящие цифры мы узнаем нескоро, китайской статистике можно доверять до определенного предела. Это такой тренд?

В.П.: Безусловно. Дополнительные сложности иностранных инвесторов и связаны с этими тенденциями в китайской экономике.

В стране появились избыточные производственные мощности. Летом 2013 года китайское правительство приняло первый документ по противодействию этой проблеме, прежде всего, в сталелитейной промышленности, выплавке алюминия, добыче угля, производстве цемента, оконного стекла, других строительных материалов. С тех пор задача строить новое, расширять производственные мощности, модифицировалась - в традиционных отраслях нового создавать ничего не надо.

В машиностроении, автомобилестроении наблюдается снижение спроса, новые мощности тоже не нужны. Может быть, только в высокотехнологичных производствах можно привлекать иностранные инвестиции.

Эффективность производства последние годы тоже падала, отдача для госпредприятий стала меньше, появилось желание больше поддерживать отечественного производителя. Кроме того, вне Китая падает спрос на китайские товары.

Впервые такое падение было в 2009 году, потом уровень восстановился и Китай занял первую в мире позицию по объему торговли товарами, но в прошлом году объем торговли товарами упал, и в первые 4 месяца этого года - упал почти на 10%. Это связано с падением общего объема мировой торговли.

Тяжело всем. Это затрагивает и сектор иностранного предпринимательства в Китае.

Второе, хотя приток инвестиций в Китай еще велик, нужда в нем меньше. Китай сам стал очень крупным инвестором, он инвестирует почти столько же, сколько сам получает. США, увидев в Китае своего соперника, начали выводить оттуда производственные мощности.

Американские инвестиции в Китае снижаются уже 5-6 лет, хотя инвестиции других стран еще продолжали расти. И последняя встреча, где американские представители заняли очень жесткую позицию по вопросам действий Китая в Южно-Китайском море. Китай такое без внимания не оставляет.

Си Цзиньпин тепло приветствовал стратегический диалог как инструмент создания отношений нового типа между двумя великими державами, но в конкретной практике предупредительные сигналы Китай мог сделать.

М.С.: Западный бизнес не имеет традиции слепо следовать указаниям правительства, хотя гигантские корпорации, завязанные на военную безопасность США, к ним прислушиваются более тщательно. В последние годы в Китае стабильно растет зарплата, и из мировой мастерской он превратился в высокотехнологический завод. А производство товаров, которое не требует высокообученной рабочей силы, переходит во Вьетнам, на Филиппины и в Индонезию. Возможно, сейчас уже выгоднее вкладывать туда.

С.Л.: Определенная, хотя не массовая, тенденция есть. Но вывести производства из Китая в другие страны региона не так просто, как кажется. Китай создал практически идеальную инфраструктуру для создания промышленных производств. Транспорт, электричество, телекоммуникация и проч. Так что критического оттока пока не будет.

Но работать стало сложнее, темпы прироста ВВП снижаются. Китайские власти неформальными способами пытаются направить поток инвестиций из вторичного в третичный сектор экономики или в высокотехнологичное производство.

М.С.: Инфляция в Китае высокая, часто выражается двузначными цифрами. Но западные экономики, даже пережив кризис и имея рост в 3 и даже 1,8%, ощущают себя вполне благополучными. На этом фоне падение роста с 9 до 7% не должно сильно пугать?

С.Л.: Не должно. Даже прирост около 7% сегодня в абсолютных цифрах больше, чем темпы роста в 2008-2009 году. Сейчас ведутся интенсивные переговоры о заключении договора о торгово-инвестиционном сотрудничестве США и Китая, и это может быть переговорная позиция.

М.С.: Министр финансов США сформулировал опасения так: нормативно-правовая база работы иностранных компаний в Китае все усложняется - ждут ли их там? Подобные опасения имеются и у европейцев. Китайцы обещали им экономические реформы для облегчения их работы в стране, но такие реформы проведены не были. Насколько эти жалобы оправданы?

В.П.: Торговая палата ЕС в Китае - авторитетный аналитический орган, но у их документов есть недостаток - они не вполне объективно смотрят на Китай, там есть элемент некоего скепсиса, как у многих, кто работает в Китае.

Кроме того, следует разобраться, что кто кому обещал. Когда Китай вступал в ВТО, вопрос о предоставлении ему статуса рыночной экономики был отложен на 15 лет, этот срок заканчивается, и в конце года ЕС по идее должен предоставить Китаю этот статус.

Но идут всякие затягивания, разговоры о невыполнении Китаем своих обязательств. Была принята сицзиньпиновская программа реформ. Более простые вещи были сделаны, остались сложные преобразования. В прошлом году был принят основной пакет документов о реформе госпредприятий, системы науки и техники. Только что принята программа стратегического превращения Китая в ведущую инновационную державу мира к 2050 году. Было выполнено не все, потому что объем очень велик, а прошло всего несколько лет. Но движение в этом направлении идет очень активно.

М.С.: Проблема уважения к интеллектуальной собственности - ей уделяется большое внимание.

В.П.: В реформах есть усложняющие моменты - крутой курс в борьбе с коррупцией взял нынешний китайский лидер, так что некоторые исполнители побаиваются решительно что-то делать. Но в целом процесс идет. Созданы экспериментальные зоны свободной торговли, чтобы освоить и распространить на всю страну самые передовые технологии ведения дел в мировой торговле, ведения бизнеса.

М.С.: Китайцы привыкли мыслить более долгими промежутками времени, чем европейцы. Это играет определенную роль в том, что европейцы называют "невыполнением обязательств"?

С.Л.: Способность китайцев планировать и мыслить немного преувеличена. Сейчас экономика Китая перешла в стадию, когда что-то предсказывать очень сложно, поскольку она очень усложнилась. Но магистральное развитие своей страны китайцы определяют. И все предпринимаемые действия китайцы выполняют со своей собственной скоростью. Все сферы постепенно открываются, но допустить всех и сразу всюду невозможно.

М.С.: Китай собирается стать одним из ведущих мировых финансовых игроков. Об этом говорит создание Инвестиционного азиатского банка, куда Китай вкладывает больше денег, чем все остальные страны-участники. Если все эти прогнозы оправдаются, и испуганные инвесторы начнут изымать деньги сотнями миллиардов и триллионами, Китай это переживет. Такая ситуация уже была, когда китайский фондовый рынок обвалился. А какие последствия в среднесрочной перспективе?

С.Л.: Он некритично опасен, потому что сами китайцы накопили серьезный потенциал. Опасен только вывод из высокотехнологичных сфер, потому что это повлияет на дальнейшее стратегическое развитие китайской экономики.

В.П.: Это неприятно. Это надо рассматривать в общем контексте происходящих в кредитно-денежной и финансовой сфере процессов.

В прошлом году ушло около 675 млрд долларов , в результате золотовалютные резервы сократились с 3,8 триллиона до 3,2. Цифра все еще большая, но в последние годы быстро рос внешний долг Китая, в начале прошлого года он превысил 900 млрд долларов.

Высока доля краткосрочной задолженности, что связано с торговыми кредитами, их надо возвращать в течение года. В условиях, когда падает экспортная выручка, ситуация становится более напряженной.

Западные СМИ обсуждают рост совокупного долга Китая, 340% ВВП. Сами китайцы особого беспокойства не проявляют. Есть проблема падающей эффективности кредитов. Есть некоторые признаки нарастания сложностей, я бы не стал делать категоричных оценок, но могут быть приняты какие-то меры по упрочению стабильности.