Сирийская шахматная партия обернулась рядом поворотных событий, имеющих признаки глобальных. В первую очередь, это, конечно же, решение президента России Владимира Путина о выводе большей части войск из Сирии. Во-вторых, нарушение целостности переговорного формата в Женеве из-за ввода "московской" оппозиционной группы Сирии и объявление сирийскими курдами федерального округа. И замкнул текущую цепочку событий визит министра иностранных дел Ирана Джавада Зарифа в Турцию.

Именно последнее событие может сыграть ключевую роль в изменении повестки дня в Сирии и на Ближнем Востоке в целом. До последнего времени две страны находились по разные стороны баррикад: турки выступали против президента Сирии Башара Асада и вдребезги разбили горшки с Россией; а Тегеран, соответственно, выступал союзником двух режимов. Ситуация начала в корне меняться после исторической отмены западных санкций в отношении Ирана, который тотчас же устремился завоевывать внешние рынки.

И вот, 19 марта, глава иранского внешнеполитического ведомства вылетел в Стамбул для встречи с турецкой верхушкой - президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом, премьер-министром Ахметом Давутоглу и своим коллегой Мевлютом Чавушоглу. Сайт МИД Турции сообщает, что в ходе встреч обсуждались двусторонние отношения, а также региональные и международные события. Также Зариф выразил слова соболезнования в связи с произошедшим накануне терактом в Стамбуле, унесшим жизни 36 человек.

Весьма тепло прошла и встреча главного дипломата Ирана с Эрдоганом. "Сотрудничество между Ираном и Турцией является эффективным и полезным в урегулировании региональных кризисов", - заявил Зариф, отметив, что "высокопоставленные должностные лица Исламской Республики Иран придают большое значение отношениям с Турцией". Эрдоган согласно покивал и в ответ пригласил в Турцию президента Ирана Хасана Рухани.

В целом же, из всех бесед Зарифа с президентом, премьером и министром можно выделить четыре ключевых посыла: совместная борьба с терроризмом, в частности с джихадистами "Исламского государства"; фактические заключение религиозного мира - Зариф заявил, что Иран и Турция могут сообща работать над созданием успешной модели сотрудничества представителей различных религий; решение сирийского кризиса; экономическое сотрудничество.

Что касается первого тезиса, то он не столь интересен, сколь обязателен для обеих стран. Но вот остальные три более значительны. Совместное движение к религиозной терпимости малотолерантных, но ключевых для региона стран вполне может сулить снижение градуса религиозной конфронтации в регионе. Эрдоган заявил, что Запад хочет видеть "слабый мусульманский мир", а потому Анкара и Тегеран должны взять на себя тяжелую ответственность в решении региональных кризисов. Тем самым президент Турции отправил США еще один сигнал о дальнейшем курсе на более самостоятельную политику.

Следующий пункт - это экономическое сотрудничество. Турецкий премьер Ахмет Давутоглу и глава МИД Ирана Джавад Зариф дуэтом выразили надежду на увеличение товарооборота до $30 млрд, а также обозначили сферы потенциального сотрудничества: инвестиции, энергетическая и транспортная отрасли. По словам Зарифа, улучшение инвестиционного климата и сопутствующее смягчение законодательных барьеров будет обсуждаться на этой неделе в рамках турецко-иранской Совместной экономической комиссии при участии глав государств. Давутоглу, в свою очередь, подчеркнул необходимость участия Ирана на высоком уровне в предстоящем заседании Организации исламского сотрудничества (ОИК), проведение которого планируется в Стамбуле уже в апреле.

Стоит заметить, что сотрудничество в энергетической сфере выгодно и Анкаре, и Тегерану. Турции - потому что после конфликта с Москвой она ищет другие источники энергоресурсов. А Ирану - потому что Турция является кратчайшим сухопутным путем транзита энергоносителей в Европу.

Следовательно, турки могут получить нового сильного поставщика, а Иран - рынок сбыта и заполучить более выгодный путь к европейским рынкам.

Еще одним важным вопросом, который объединил интересы двух стран, стал сирийский кризис, а именно провозглашение 17 марта сирийскими курдами, исключенными из переговорного процесса в Женеве, федерального округа в подконтрольных им областях на севере Сирии. Для Турции вопрос автономии или даже независимости курдов стоит очень остро. Анкара относит турецкую Рабочую партию Курдистана (РПК), которая по большей части представлена на юго-востоке страны, к террористам, и считает таковыми сирийских курдов, проживающих в опасной близости к границе. Комментируя заявление о создании федерального округа в Сирии, министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу напомнил, что Анкара считает сирийскую партию "Демократический союз" (PYD) продолжением РПК и заявил, что курды, "показавшие свое истинное лицо", желают разделения Сирии. "Мы с Ираном поддерживаем территориальную целостность Сирии", - заверил министр на пресс-конференции.

Ирану тяга курдов к свободе в любом формате нужна не больше, чем туркам: Тегеран прекрасно понимает опасность создания в граничащих государствах нескольких курдских автономий. Напомним, в Сирии это северные регионы, к ним прилегают де-факто территория турецких курдов (юго-восток Турции), на востоке - иракская автономия курдов (север Ирака), а в Иране курды по большей части живут на северо-западе страны. Курдская автономия в Ираке юридически закреплена, в Сирии будет признана как минимум де-факто (Асаду придется смириться с этим). А конгломерат смежных курдских автономий имеет все шансы к дальнейшей интеграции. Но если возникнет полноценное курдское государство, то политическая и экономическая география Ближнего Востока полностью изменится. Как минимум, Ирак, Иран, Сирия и Турция потеряют огромные территории, причем как обеспеченные энергоносителями, так и расположенные на путях их транзита. Не говоря уже о минимум 25-миллионном населением, или даже больше, если учесть ассимилировавшихся езидов и христиан.

В нынешних условиях помешать этому процессу будет очень и очень трудно. Активно будут противодействовать те же США и Россия, исходя из разных соображений (для американцев курды - сильный союзник, который успешно ведет борьбу с ИГИЛ, а для России они ценны тем, что "кошмарят" Турцию). Ко всему прочему иракский Курдистан славится своими элитными бойцами - пешмерга, истребляющими боевиков ИГИЛ в Ираке. Что касается сирийских курдов, то при помощи соплеменников из Ирака и благодаря поддержке российской авиации они смогли в значительной степени расширить свое влияние на севере страны, а также создать мощные вооруженные силы. Сопротивление потенциального курдского государства сломить будет практически невозможно - а его попытки чреваты большой региональной войной, причем очевидно, что остаться в стороне не удастся никому из мировых игроков. Это очень тревожит Турцию и Иран. И здесь, к слову, просматривается вполне реалистичный конфликт интересов двух ситуативных союзников - Москвы и Тегерана.

На днях агентство Bloomberg выразило мнение, что неожиданное решение Путина от 14 марта вывести войска из Сирии несет риск раскола альянса с Ираном, который якобы по-прежнему предан идее поддержки Асада. Однако утверждение авторов статьи упирается в стену противоречивых фактов: во-первых, основную часть своих войск (2,5 тыс. бойцов Иранской революционной гвардии (спецназ) Тегеран вывел к 29 февраля или даже раньше, т.е. за две недели до озвученного решения Путина; во-вторых, не меньшую важность, а возможно и большую, для Ирана представляет выход на внешние рынки, в частности Европы. Именно потому Тегеран "обрадовал" Москву своей непреклонностью в вопросе наращивания добычи нефти, и именно потому Тегеран не скрывает своей заинтересованности в завоевании европейского рынка, как бы не противилась тому Россия.

Да, безусловно, Асад входит в систему координат Ирана, но эта фигура и система в целом несопоставима с экономической выгодой для Исламской республики Иран. Поэтому можно уверенно сказать, что Тегеран поддерживает режим Асада до тех пор, пока не получит "железных" гарантий соблюдения своих интересов. В связи с этим все более остро стоит вопрос поиска выхода из клинча и понижения градуса в отношениях с Саудовской Аравией. Посредничество Турции в этом процессе может оказаться довольно перспективным.

Владислав Гирман