Бесконечное и дорогостоящее судебное разбирательство о национализации в самый острый момент финансового кризиса AIG (в то время крупнейшей страховой компании в мире) давно имеет скандальный ореол.

В ходе процесса, который инициировал в 2011 г. бывший глава AIG Морис Гринберг, было представлено свыше 1600 визуальных доказательств, 8812 страниц стенограмм и выслушано 442 свидетеля.

15 июня фарсовая сторона разбирательства достигла пика, когда суд принял сторону Гринберга по всем его требованиям за исключением одного, но самого важного для истца.

Карательные условия программы спасения AIG включали "явные нарушения Федерального резервного акта", постановил судья Федерального претензионного суда США Томас Уиллер. В то же время, "если бы правительство ничего не делало, то акционеры остались бы ни с чем". Другими словами, Гринберг прав, когда ставит под сомнение юридическую обоснованность действий правительства, но не прав, когда ожидает от него денежного возмещения.

Гринберг пытался получить компенсацию в $40 млрд от имени контролируемой им Starr International, крупнейшего акционера AIG. Он уже пообещал подать апелляцию.

Правительство также может захотеть подать апелляцию для прояснения своих прав во время спасения испытывающих трудности финансовых компаний и предотвращения будущих судебных исков, которые бы ставили под сомнение действия властей во время кризиса - в первую очередь со стороны акционеров Fannie Mae и Freddie Mac, двух ипотечных агентств, также национализированных правительством.

Вскоре после коллапса Lehman Brothers в 2008 г. AIG начала испытывать трудности, из-за того что предоставляла страховку от дефолта по ипотечным ценным бумагам. Правительство решило, что не может позволить банкротство AIG , так как это может спровоцировать коллапс других крупных финансовых организаций, напоминает британский журнал The Economist.

Но американские власти потребовали от страховщика чрезвычайно высокую цену за спасительный кредит в $89 млрд: 79,9% акций компании и годовую ставку в 12%. Кроме того, тогдашнему главному исполнительному директору AIG Роберту Вильемстаду пришлось уйти в отставку. В итоге налогоплательщики за кредит получили прибыль в размере $22,7 млрд.

Гринберг уверен, что с AIG обошлись несправедливо. Процентная ставка, которую страховщику пришлось платить, была намного выше 3,5%, или сколько другие финансовые организации (включая Citibank) платили за похожий правительственный кредит.

Судья Уиллер согласен: "Правительство не требовало капитал акционеров, высокую процентную ставку или право решающего голоса от любой другой компании, кроме AIG. Более того, за исключением случая с AIG, правительство никогда не требовало право собственности на акции от заемщика за 75-летнюю историю Федерального резервного акта".

При этом суд объяснил столь жесткие условия программы спасения преувеличением роли AIG в финансовом кризисе. "В то время как правительство сделало из AIG главного виновника сентябрьского кризиса... факты говорят о том, что AIG не более ответственна за кризис, чем другие крупные организации", - отмечает судья. Таким образом, "столь неоправданно жесткое отношение к AIG по сравнению с другими организациями юридически не обосновано".

Действия правительства были не просто несправедливыми, отмечает Уиллер, но также незаконными. Оно не имело право требовать контрольный пакет акций в компании: "В Федеральном резервном акте или любом другом федеральном законе нет ничего, что позволяло бы Федеральному резервному банку брать контроль над частной корпорацией и управлять ее бизнесом, словно правительство является владельцем. Но именно это было сделано".

Неудивительно, что у судьи Уиллера "вызвало озабоченность" то, что правительство осталось безнаказанным. Более того, он предполагает, что власти продолжат нарушать закон, когда дело касается программы спасения, так как у компаний нет выбора и без нее им придется объявлять банкротство. При этом правительству, похоже, нравится, когда его критикуют за слишком жесткое отношение к Уолл-стрит.