В июне 2014 г. был захвачен курье Исламского Государства. Обнаруженные при нем документы свидетельствовали о том, что активы ИГ составляли $875 млн. Эти средства были получены за счет разграбления города Мосул и его центрального банка.

Но за некоторое время активы группировки выросли до примерно $2 млрд, во многом благодаря доходам за счет выкупов за похищенных иностранцев и дальнейших грабежей. Тем не менее, нефть остается основным источником.

11 нефтяных месторождений в Ираке и Сирии сделали ИГ в значительной степени независимой финансовой машиной. Данные показывают, что контролируемые месторождения приносят ежедневно 25-40 тыс. баррелей, ориентировочной стоимостью около $1,2 млн, а затем нефть контрабандой вывозится в Иран, Курдистан, Турцию и Сирия.

И это не учитывая доходы от нефтяных месторождений в глубине Сирии, которые ежедневно приносят ИГ $3 млн. Но если группировка продолжит развиваться, захватывая новые месторождения, где можно будет найти клиентов за рубежом?

Контрабанда нефти из Ирака и Сирии - не новая история. Иран и Турция являются основным маршрутами еще со времен Саддама Хусейна. Эти направления все еще очень активы, и в настоящее время они работают на Исламское государство.

Одной из важных причин, почему контрабандная нефть пользуется спросом, является ее низкая цена. Баррель нефти, который на рынке стоит $100, может стоить на 75% меньше. Но это все еще выгодные цены для ИГ, так как большой дисконт компенсируется готовностью клиентов покупать нефть и наличием множества маршрутов для экспорта.

Сырая нефть транспортируется танкерами в Иорданию через провинцию Анбар, в Иран через Курдинстан, в Турцию через Мосул, а также на рынок Сирии и в иракский Курдистан, где нефть перерабатывается. Турция закрывает на это глаза и будет продолжать это делать, пока страны Запада не начнут оказывать давление с целью закрыть черные рынки нефти на юге страны, считают эксперты.

Одним из самых ужасающих аспектов происходящего является то, что продажа нефти усиливает потенциал ИГ. Цель группировки состоит в формировании халифата, и хотя ни одна страна не признает его, на захваченной территории она действует именно как государство. ИГ добывает, перерабатывает и продает нефть, как и любое другое нефтяное государство.

Более того, теперь, когда ИГ контролирует плодородные провинции в западной части Ирака, например, Анбар и Ниневия, группировка также может получать около 40% урожая пшеницы Ирака, заставит фермеров сотрудничать только с ней. При этом меры воздействия могут быть далеки от традиционных рыночных отношений. В настоящий момент Багдад опасается продовольственного кризиса.

Очевидно резкое различие между финансовыми операциями ИГ и другими международными террористическими организациями. Президент США Барак Обама недавно признал, что его администрация и разведка недооценили ИГ, которое теперь является кошмаром Вашингтона.

Группировка захватила американское оружие и оборудование и освободила из тюрьмы бывших солдат, которые знают, как его использовать. Хотя ИГ относительно богато, оно работает за пределами нормальной налоговой системы, а это означает, что обычные финансовые санкции никак не могут быть мерой воздействия. Самое интересное, что ИГ эффективно сочетает в себе политический террор, религиозный фанатизм и финансовую мощь.

Тем не менее, экономическая мощь не гарантирует мирное управление захваченной территорией, о чем говорят в Исламском государстве, но $3 млн в день вполне достаточно для того, чтобы продолжать свою деятельность и расширять влияние.