Прогнозируя те или иные события в Афганистане, никогда не следует сбрасывать со счетов самые неожиданные и абсурдные сценарии. В самом деле, кто мог предположить, что полугодовой процесс избрания президента - с двумя турами голосования, со сложными процедурами пересчета голосов и бесконечными переговорами, уговорами и визитами ведущих иностранных дипломатов - в итоге завершится как эстафета на детском утреннике: есть победитель, но и соперник не обижен, все получили подарки.

Два победителя?

Отрезвляющий итог, осознав который, сами афганцы в недоумении чешут в затылке. Социальные сети полны критичных высказываний в адрес властных элит. Большинство комментаторов раздражены, разочарованы и предрекают Афганистану мрачное будущее. Многие вообще замолчали, отдавшись на волю фаталистичных настроений из серии "будь, что будет". А ведь еще несколько месяцев тому назад настрой в обществе был совсем иным. Дважды, в апреле и в июне этого года, массы афганцев, несмотря на опасность терактов и нападений, отправились на избирательные участки. Мир обошли кадры, породившие, было, надежду на то, что демократия на Гиндукуше все же осуществима.

В первом туре выборов больше всех голосов собрал Абдулла Абдулла, а во втором, судя по всему, Ашраф Гани. Но такой расклад породил вопросы, стали звучать упреки в фальсификации выборов, Абдулла Абдулла пригрозил отказом признать итоги работы ЦИК. Тогда бюллетени принялись пересчитывать заново, уже под наблюдением ООН. Результаты не оглашались. А кандидаты, не уступая друг другу первенства, стали договариваться друг с другом о совместном создании "правительства национального единства".

Абдулла Абдулла и Ашраф Гани то приходили к согласию, то снова принимались упрекать друг друга, но в итоге в минувшее воскресенье, 22 сентября, окончательная договоренность между ними была достигнута.

Фатальное решение

Казалось бы, соломоново решение объединить противников на выборах в тандем, где один становится президентом, а второй - "первым министром" (председателем Исполнительного совета правительства Афганистана, то есть, де-факто, вторым лицом в государстве, хотя де-юре действующей конституцией Афганистана такой пост не предусмотрен - Ред.) - это выход из того тупика, в котором оказалась страна после выборов. Но для развития демократии в Афганистане такое решение фатально! Избирателям оно ясно дает понять, что их голоса не играют никакой роли, ведь властные элиты снова решают между собой, кто и как управляет государством.

Надо принять во внимание, что соглашение о распределении ролей во власти между кандидатами, где Гани назван президентом, а Абдулла - "первым министром", было подписано еще до того, как были объявлены официальные результаты голосования. А по прошествии лишь нескольких часов ЦИК известил общественность об официальном провозглашении Гани новым главой государства. При этом ни итоговые цифры голосования, ни собственно победитель на выборах названы не были! Это беспрецедентный пример пренебрежения правами избирателей и, если так можно выразиться, извращения принципов демократии.

Афганский вариант европейской демократии

После такой "демократии по-афгански" вряд ли стоит удивляться, если жители страны захотят обратиться к другим формам правления. Уже сейчас "Талибан" в Афганистане снова обретает почву под ногами. Он ловко использует вакуум власти, образовавшийся в результате таких выборов. Разочарование населения политиками в Кабуле играет талибам на руку. Кроме того, перетягивание политического каната, в котором в течение нескольких месяцев упражнялись Абдулла Адбулла и Ашраф Гани, показало, что каждого из них в первую очередь интересует собственная власть. А значит, как тот, так и другой вполне могут ради ее усиления флиртовать с талибами, ища их поддержки.

И все же надежда еще жива. Новое правительство может наконец-то взяться за задачи, требующие неотложных решений. Это подписание соглашения по безопасности с США, и - что, пожалуй, еще важнее - переговоры о получении донорских средств для потрясенной кризисом страны. Ашраф Гани нуждается в этих средствах, если он действительно намерен провести озвученные им реформы финансового сектора. Но для этого все участники "правительства национального единства" - будь то пуштуны, узбеки, таджики, хазарейцы, будь то представители севера или юга, либералы или консерваторы - должны действовать сообща. Если бы такое единство удалось удержать на длительное время, это стало бы прецедентом в афганской истории. Но шансы на осуществление такого сценария невысоки.

Флориан Вайганд