Всемирный банк опубликовал исследование финансовой деятельности морских пиратов Африканского Рога (в основном Сомали). По данным организации, в 2005-2012 годах пираты получили в общей сложности от $339 млн до $413 млн в виде выкупов за захваченные суда.

Часть этих средств потрачена на жизнь местных сообществ и «зарплату» рядовым пиратам, но существенная доля была инвестирована в легальные и нелегальные активы, в том числе за пределами региона. Доходы от инвестиций частично вновь направляются на финансирование пиратских захватов судов.

Специалисты Всемирного банка установили, что если до 2008 года морские разбойники представляли собой по большей части плохо организованные группы «любителей», то после 2010 года они превратились в профессионалов, объединенных в международную сеть и связанных между собой финансовыми отношениями. При этом рядовые бойцы получают небольшую долю выкупа, в то время как примерно половина денег инвестируется в активы за пределами Сомали и контролируется финансистами. На настоящий момент выделяются три крупные территориально разделенные пиратские организации - вокруг города Харардере (эта группа связана с финансистами в столице страны Могадишо), в порту Хобио и в местности Пунтленд.

Выкуп за захваченные суда, полученный в наличной форме, перевозится в более развитые страны - Джибути, Кению и Объединенные Арабские Эмираты, где отмывается через операции с недвижимостью и катом (легкий легальный наркотик-стимулятор, распространенный в арабских странах; в России запрещен). В отчете Всемирного банка высказывается предположение, что бум на рынке недвижимости в сопредельных с Сомали странах мог быть вызван в том числе и притоком средств, полученных от пиратства. Кроме того, преступные деньги вкладываются в торговлю людьми, покупку оружия и другие нелегальные виды деятельности.

С помощью множества интервью с местными жителями, пиратами и финансистами исследователи проследили путь денег, получаемых в виде выкупа за захваченные суда. Он начинается на побережье Сомали, в одном из портовых городов, куда приводится взятое на абордаж судно. Все запасы продовольствия и топлива, а также ценные вещи изымаются, на борт поднимается охрана, а переговорщики начинают процесс вытягивания денег из владельцев судна. В переговорах принимают участие юридические компании из Лондона, имеющие специально подготовленные для этого группы, которые иногда включаются в процесс через 30 минут после захвата судна. Они информируют о случившемся родственников моряков, владельцев судна и власти, после чего обеспечивают сторонам условия для переговоров, а также помогают перечислять деньги на офшорные счета и их обналичивать.

Сумма выкупа колеблется в зависимости от успешности переговоров, но в среднем со временем растет.

Если в 2005 году за 8 освобожденных судов пираты получили всего около $2 млн ($0,25 млн за судно), то в рекордном по доходам 2011 году их выручка составила $150-155 млн за 32 освобождения ($4,7 млн за судно).

В 2012 году средняя сумма выкупа выросла до $5 млн, но количество успешных атак резко сократилось - до восьми случаев. В 2008-2010 годах морские разбойники переживали «кризис перепроизводства»: они захватывали суда быстрее, чем успевали отпускать после переговоров, поэтому у них резко возросли расходы на охрану и содержание захваченного имущества. Это стало одной из причин сокращения активности бандитов (другие причины - улучшение охраны судов и снижение трафика в прибрежных водах).

После выплаты выкупа судно с экипажем отпускают, а рядовые пираты получают свою часть вознаграждения ($30-75 тыс. на каждого), которое тратят на текущее потребление, в том числе на дорогие машины, проституток и развлечения. Стоимость жизни в «пиратских» городах значительно выше, чем в других регионах Сомали: относительно большие деньги, получаемые местными жителями, порождают локальную инфляцию. Продовольствие, одежда, алкоголь, бензин продаются местными жителями пиратам как минимум по тройным ценам. Тот же кат, по данным Всемирного банка, в портовых городах стоит около $100 за 1 кг, в то время как его обычная цена составляет от $20 до $50 за 1 кг. В период между захватами товары и услуги могут отпускаться пиратам в кредит по простой схеме: отложенный платеж удваивается. Сами пираты соглашаются с такой ситуацией, понимая, что это своего рода дань местной общине и поддержка населения.

Жители прибрежных городов оказывают пиратам различные услуги, в том числе требующие профессиональной подготовки. Например, в процессе получения выкупа принимают участие специальные группы «бухгалтеров», которые занимаются учетом и проверкой банкнот, привезенных представителями владельцев судов. Они не входят в состав пиратских банд, но получают вознаграждение за свою работу на них.

Основная часть денег от выкупа достается «инвесторам», профинансировавшим пиратскую экспедицию, и руководству банды. Они вкладывают вырученные средства в развитие местной инфраструктуры, поддерживающей пиратские акции: создают и финансируют транспортные и топливные компании, производство продуктов, строительство жилья и финансовые сервисы. Кроме того, создаются различные охранные и квазиполицейские подразделения для обеспечения безопасности пиратов и финансистов.

Часть денег инвестируется за границей. В Сомали практически нет нормальной финансовой инфраструктуры, поэтому крупные суммы полученных пиратами денег в наличной форме (часто на самолетах) доставляются в другие, более развитые страны, в первую очередь в соседнюю Джибути и в более далекие, но цивилизованные Объединенные Арабские Эмираты (в основном в Дубай). В том числе с концентрацией преступных денег в Джибути связан необычный для этого региона высокий уровень развития небанковских систем перевода денег и банков.

Небольшие суммы от рядовых пиратов пересекают границу с помощью небанковских финансовых сервисов: в Сомалиленде (непризнанное государство на территории Сомали) до 90% взрослого населения пользуется онлайн-сервисами по переводу денег (в основном с помощью мобильных телефонов), в том числе за границу.

Крупные суммы, оказавшиеся в соседних странах, вкладываются по большей части в бизнес, связанный с производством и доставкой ката, и в недвижимость. Кат должен быть употреблен в течение 48 часов после сбора (после этого наркотическое действие ослабевает), но производится он в основном в Кении, на большом расстоянии от мест потребления. Поэтому в этом бизнесе принципиально важна сложная и очень точно работающая система доставки. Пираты инвестируют средства в ее совершенствование, в результате чего сейчас их бизнес включает в себя фермы, рынки, грузовой автомобильный транспорт и самолеты, выполняющие несколько рейсов в день.

Только в Могадишо (столицу Сомали) из Кении доставляется более 3 млн кг свежего ката в год стоимостью порядка $150-200 млн.

Эти операции с каждым годом все больше переходят под контроль финансистов, получающих деньги от пиратов.

Еще одним сектором экономики, в котором, по свидетельству Всемирного банка, большую роль играют пиратские деньги, в последние годы стал рынок недвижимости в Кении и других близлежащих странах. Команда банка узнала из местных источников, что цены на жилье в некоторых развитых городах региона без видимых общеэкономических причин выросли в три-четыре раза после того, как туда пришли пираты и их финансисты.

Эксперты банка отмечают, что пиратство в Африке наносит не только непосредственный ущерб владельцам судов и страховым компаниям, но и отражается на глобальной торговле. 80% мировой торговли завязано на морские перевозки, а район Африканского Рога - достаточно важная часть мировой карты морских путей. Страх перед пиратами заставляет бизнес менять маршруты судов, теряя на этом деньги, усиливать охрану и переплачивать за страховки. Кроме того, криминальная активность на побережье отпугивает туристов в соседних странах (например, в Кении), а вовлечение в более выгодную преступную деятельность отвлекает от работы рыбаков, из-за чего падает добыча рыбы. В общей сложности, по подсчетам Всемирного банка, пиратство в районе Африканского Рога обходится мировой экономике в среднем в $18 млрд в год.

Александр Садовский