Территория Кастилии около 1360 г.

Если бы американские политики хорошо знали историю, они бы поостереглись доводить ситуацию до "закрытия" правительства, уверены экономисты. В XVI веке произошел очень похожий эпизод: испанский король Филипп II приостановил выплаты по суверенному долгу, чтобы заставить депутатов повысить налоги. И это привело к катастрофе.

 Недавнее "закрытие" правительства в США заставило понервничать американцев, а вместе с ними и весь мир. Противостояние между парламентом и исполнительной властью в США началось из-за реформы здравоохранения - главного проекта президента Барака Обамы.

Республиканская партия наотрез отказывалась повышать расходы. Пока чиновники и конгрессмены спорили, истек финансовый год, и США остались совсем без бюджета. Госслужащим пришлось уходить в неоплачиваемые отпуска, а все госучреждения, не связанные с обеспечением безопасности, были закрыты.

Даже эта экстраординарная ситуация показалась бы цветочками, если бы республиканцы и демократы не договорились по другому принципиальному вопросу - потолку госдолга. Временное перемирие было заключено в самый последний момент. В ночь перед объявлением дефолта Конгресс договорился о финансировании правительства до 15 января 2014 года, а Минфин получил возможность выпускать облигации для обслуживания госдолга.

Несмотря на лихо закрученный сюжет, в этой истории нет ничего оригинального, считают профессор экономической истории Мадридского университета имени короля Карлоса III Карлос Альварес-Ногал и профессор экономики Бостонского университета Кристов Чемли. Первый шатдаун случился еще в 1575 году в Кастилии. Тогда события развивались по очень похожему сценарию.

История повторяется дважды

При Филиппе II Испанская империя была единственной мировой сверхдержавой. Ее ценные бумаги считались очень надежным финансовыми инструментами и высоко ценились за стабильный доход.

Основная часть внутреннего госдолга приходилась на долгосрочные облигации (Juros ), доходность которых составляла 7% при инфляции в 1%. Административные способности центрального правительства в то время были очень ограничены - сборщиков налогов было мало и работали они не очень эффективно. Поэтому для того, чтобы главным источником финансирования juros были целевые поступления в бюджет (налоги с продаж, таможенные сборы и т.д.).

Juros свободно торговались на территории всего королевства. В каждом городе правом первого требования обладали местные правительства. При этом 18 главных городов империи ежегодно платили королю фиксированную сумму - encabezamiento. Таким образом, королевство создавало личную заинтересованность городских властей в стабильности гособлигаций.

Суммы ежегодных платежей устанавливалась для каждого города на несколько лет при помощи голосования в испанском парламенте - Кортесах, где каждый регион имел по два представителя. Фактически они и определяли потолок госдолга - их взносы использовались для обслуживания juros.

Другая часть долга состояла из контрактов с генуэзскими банкирами и называлась asientos. Банки выдавали королевству кредиты со сроком погашения от года до трех лет под 12% и переводили за границу средства для финансирования военных кампаний Испании, большинство из которых происходили во Фландрии. Эти кредиты помогали переживать временные экономические шоки.

Вся система функционировала бесперебойно, пока у короля имелось достаточно доходов для обслуживания juros.

Битва за бюджет

В середине XVI века внутренний государственный долг Испании в первый раз в своей истории достиг "потолка". Если говорить в сегодняшних терминах, то размер госдолга составил около 60% ВВП. К началу 1570-х годов на обслуживание гособлигаций стали уходить почти все получаемые бюджетом деньги. Тогда король решил поднять ежегодные платежи городов в два раза.

Поскольку Филипп II не был абсолютным монархом, для того, чтобы увеличить размер городских налогов, ему было нужно одобрение кортесов. Сами города не могли остановить бесконечный рост платежей. Зато они могли задержать принятие решений парламентом, вступая в длительные переговоры. Именно так и поступили власти Кастилии - самого развитого региона страны.

После нескольких лет переговоров, король отказался от идеи увеличить encabezamiento и в сентябре 1575 приостановил выплаты по asientos - отказался возвращать кредиты генуэзским банкам.

Кастильцы были счастливы. Но очень скоро их радость сменилась разочарованием. Генуэзские банкиры финансировали большую часть asientos с помощью кастильского рынка коммерческих кредитов. После демарша Филиппа II иностранные банки приостановили выплаты по кредитам.

Кредитная пирамида развалилась. Финансовые сделки не совершались на территории всей Кастилии, два основных банка Севильи обанкротились.

Эхо кризиса прокатилось по всей Европе. К марту 1577 года Филипп II поставил Кортесам ультиматум - он возобновит платежи по государственным кредитам, если города согласятся на повышение налогов. Городам ничего не оставалось сделать, как принять эти условия.

Однако Кастилия так и не смогла оправится от ущерба, нанесенного двумя годами экономического коллапса. Город Медина-дель-Кампо перестал быть главным финансовым центром Европы. Простой имел далекоидущие последствия - до конца XVI века экономика региона находилась в стагнации.

Когда американские парламентарии начнут новый раунд переговоров в январе, им следует вспомнить об этом кризисе, советуют ученые.