Спустя два с половиной года после Жасминовой революции политическая ситуация в Тунисе вновь оказалась в тупике. Политики не могут прийти к согласию, народ также разобщен.

Площадь Бардо, почти пустую днем, к вечеру заполняют десятки тысяч манифестантов под красными тунисскими флагами.
Эта площадь - символ раскола в тунисском обществе. Ограждения разделяют два лагеря. По одну сторону сторонники правящей партии Эннахда, по другую ее противники. Противостояние заметно как ночью так и днем. Например, эта женщина требует отставки правительства исламистов:

"‘Я не просто обеспокоена, я умираю от беспокойства. Это невыносимо, невозможно так жить".

А этот тунисец видит выход из кризиса в религии:

‘ Многие люди призывают разделить религию и государство. Я не согласен. Я считаю, что решение можно найти в религии и религиозных движениях."

В последние две недели противоборство правительства и оппозиции становится все более ожесточенным. Убийство 25 июля одного из оппозиционеров, сторонника светского государства, также как убийство пять месяцев назад другого оппозиционера Шокри Белаида, вызвало в стране острый кризис.

Четыре дня спустя гибель восьми солдат на границе с Алжиром, от рук вооруженной группировки, связанной с Аль-Каидой, за которой с декабря ведется безуспешная охота, вызвала взрыв негодования у противников правительства.

Рост насилия, связанный с действиями исламистов заставил многих вспомнить о событиях 90-х годов в Алжире. Борьбе с группировками исламских экстремистов привела к тому, что сегодня эти группировки стали угрозой для всего североафриканского региона.

Впрочем, не все согласны с тем, что такой сценарий возможен в Тунисе.

"Я думаю, что трудно представить себе в Тунисе тот же сценарий, который разворачивался в 90-х годах в Алжире. Хотя бы потому что армия не вовлечена в политическую жизнь, потому что у нас гражданское общество. В этом разница между Тунисом и Алжиром. Наше гражданское общество хочет защитить демократический процесс, хочет провести выборы и уверено, что победит на них",- утверждает тунисский эксперт Алайа Алани.