Пожалуй, самым главным изменением, произошедшим с лета, является смена отношения Германии к еврозоне в целом и к Греции, в частности, пишет на сайте Project Syndicate нобелевский лауреат по экономике Нуриэль Рубини. Но положение стран в регионе все еще асимметрично, и если ситуацию не исправить, еврозону ждет распад.

Немецкие чиновники теперь понимают, что, учитывая обширные торговые и финансовые связи, беспорядочность еврозоны отрицательно влияет не только на периферию, но и на ядро.

Они прекратили делать публичные заявления о возможном уходе Греции и просто поддержали третий транш финансовой помощи для страны. До тех пор пока Испания и Италия остаются уязвимыми, проблемы Греции могут иметь серьезные последствия перед выборами в Германии в следующем году, ставя под угрозу шансы немецкого канцлера Ангелы Меркель на победу. Итак, пока что Германия будет продолжать финансировать Грецию.

Тем не менее периферия еврозоны не проявляет заметных признаков восстановления: ВВП продолжает сокращаться в связи с текущей политикой жесткой экономии бюджетных средств, чрезмерной силой евро, серьезным кредитным кризисом, вызванным нехваткой банковского капитала, и спадом делового и потребительского доверия. Кроме того, рецессия периферии теперь распространяется и на ядро еврозоны: сокращается объем производительности Франции, и даже Германия переживает спад, поскольку рост по двум основным экспортным направлениям либо снижается (остальные страны еврозоны), либо замедляется (Китай и остальная Азия).

Продолжается балканизация экономической деятельности, банковских систем и рынков государственного долга, поскольку иностранные инвесторы покидают периферию в поисках стабильности в ядре еврозоны. Уровни частной и государственной задолженности велики и практически неприемлемы. В конце концов потеря конкурентоспособности, которая привела к большому отрицательному сальдо платежного баланса, остается практически без внимания, в то время как неблагоприятные демографические тенденции, слабый прирост производительности и медленное проведение структурных реформ сокращают потенциальный рост.

Конечно, некоторый прогресс на периферии еврозоны имел место в последние несколько лет: финансовые дефициты сократились, некоторые страны теперь испытывают профицит первичного бюджета (бюджетное сальдо без учета уплаты процентов). Более того, потери конкурентоспособности были частично восполнены, так как рост заработной платы отставал от роста производительности труда, снижая, таким образом, затраты труда на единицу продукции. Также в настоящее время проводятся некоторые структурные реформы.

Но в краткосрочном периоде жесткая экономия, низкая заработная плата и реформы способствуют спаду, в то время как процесс приспособления в еврозоне был асимметричным и рецессионным/дефляционным. Страны, затраты которых превышают доходы, были вынуждены снизить расходы и увеличить сбережения, снижая тем самым дефицит торгового баланса; но таким странам, как Германия, которые всегда склонялись к чрезмерному сбережению и имели положительное сальдо платежного баланса, не пришлось приспосабливаться за счет увеличения внутреннего спроса, их профицит платежного баланса остался большим.

Между тем валютный союз остается нестабильным и нарушающим равновесие: либо еврозона движется по направлению к более полной интеграции (во главе с политическим союзом, обеспечивающим демократическую легитимность в условиях потери национального суверенитета по банковским, финансовым и экономическим вопросам), либо она испытает на себе процесс разобщения, дезинтеграции, фрагментации и, в конечном итоге, распада. И пускай лидеры Европейского союза выдвинули предложения о банковском и финансовом союзе, в настоящее время Германия пошла на попятную.