Эскалация насилия в Сирии набирает обороты с субботы, когда Россия и Китай заблокировали резолюцию СБ, пишут западные СМИ, иронически комментируя заявление Лаврова, что Асад "полностью привержен задаче прекращения насилия". Россия действует с ловкостью медведя, но, возможно, ее устроит "йеменский сценарий", когда на смену Асаду придет кто-то, приемлемый для Кремля, выражают надежду обозреватели.

"Россия во вторник активно пыталась показать, что ищет мирного урегулирования сирийского кризиса: она направила в Дамаск на переговоры министра иностранных дел", - пишет The New York Times. Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров назвал свои встречи с руководством Сирии "очень полезными". "Остается неясным, обладает ли Россия дипломатическим влиянием, чтобы существенно воздействовать на ситуацию в Сирии. Из-за гласной поддержки Москвой правительства Асада русские не могут добиться доверия сирийской оппозиции. Неясно и то, может ли Россия подтолкнуть Асада к компромиссу, учитывая его многократные утверждения, что он борется с терроризмом, а не с народным восстанием", - говорится в статье.

После двойного вето России и Китая в ООН по резолюции против Асада Запад и Лига арабских государств чувствуют себя еще более бессильными перед лицом массовых убийств, которые совершаются в Сирии каждый день, пишет Франко Вентурини в газете Corriere della Sera.

"Асад чувствует себя защищенным невидимой броней", - продолжает автор, имея в виду "всеобщее стремление не использовать силу в Сирии". Ливия стала жестоким уроком, и он не должен повториться. Однако то, что происходит в Дамаске, отражается на ситуации в Иране, Ливане, косвенным образом - в Израиле и Турции, то есть в странах, которые могут спровоцировать цепную реакцию с непредсказуемыми последствиями, указывает обозреватель. "И на этом фоне с ловкостью медведя действует Россия, - пишет Вентурини. - Сначала она называет оскорбительной поспешность, с которой США и некоторые европейские страны настаивали на голосования в СБ ООН, не дождавшись встречи Лаврова с Асадом, и применяет вето при голосовании по резолюции. Затем посланник президента Медведева (а на деле, как всем нам известно, эмиссар премьера Путина) направляется в Дамаск и после долгожданной беседы с Асадом объявляет об итогах, которые больше походят на классический список добрых намерений".

"Лавров добился мало чего или вообще ничего, но было бы ошибкой полностью списывать результаты его командировки. Поддавшись настроению, министр заявил, что Россия поддерживает резолюцию ЛАГ, которая предусматривает уход Асада. Что это, ошибка или сигнал? Скорее второе, чем первое, - считает обозреватель, - поскольку есть информация, что Россия в действительности хотела бы применить в отношении Сирии "йеменский сценарий": переходный период, по завершении которого Асад должен покинуть свой пост. Подразумевается, что на смену ему должен прийти кто-то, приемлемый для Кремля и его реальных или желаемых сфер влияния".

Обозреватель Le Point Мишель Коломес задается вопросом, почему Путин, который год назад намеревался создать что-то вроде партнерства как с Обамой, так и с Европой Саркози и Меркель, пошел на риск замораживания отношений? Прежде всего, Россия полагает, что, дав добро Западу на защиту гражданского населения в Ливии, она дала себя одурачить. Это оказалось карт-бланшем на свержение Каддафи, нужным Саркози, Обаме и Камерону, и Москва уже не могла отозвать свое неосторожно данное согласие, говорится в статье.

Сирия начиная с 1960-х годов являлась сообщником СССР: покупателем оружия, получателем инвестиций и дипломатической поддержки, перевалочным пунктом для шпионов КГБ, убежищем для палестинских террористов, которым покровительствовал Кремль, утверждает автор статьи. Хафез Асад был лучшим союзником СССР на Ближнем Востоке; эту эстафету со временем подхватил и его сын. Российские инвестиции в Сирии достигают 20 млрд долларов, Россия продолжает поставлять оружие Дамаску, а порт в Тартусе стал стратегически важной базой российского ВМФ.

Россию совершенно не пугают проклятия и угрозы ЛАГ ввести нефтяное эмбарго, к тому же именно Россия держит руку на кранах нефтепроводов, по которым осуществляется снабжение многих, в частности, европейских клиентов, а не наоборот. Это называется позиция силы, резюмирует Коломес.

Если бы Асад, как сказал Лавров, действительно хотел прекратить всякое насилие, "ему было бы достаточно приказать армии остановить артиллерийские обстрелы городов и массовые убийства", полагает корреспондент Frankfurter Allgemeine Zeitung. Он особо обращает внимание на то, что "Лавров вдруг высказал одобрение плану ЛАГ, которым еще в выходные возмущался".

По словам журналиста, также примечательно, что Лавров приехал в Дамаск в сопровождении главы внешней разведки. "Возможно, он должен был предоставить Асаду сведения о том, как обстоят дела с верностью у его партнеров в регионе: Ирана, "Хизбаллы", "Хамаса". Может быть, все это в среднесрочной перспективе - часть плана передачи власти, позволяющего сохранить лицо", - допускает автор комментария.

"Путин боится не за Асада, а за себя", - утверждает на страницах The Times экс-посол Великобритании в Москве Тони Брентон. Он считает, что блокировать осуждение репрессий Асада в ООН - "определенно преступление", но "пытаться поддержать тиранический режим, когда его опоры ломаются, и вставать на сторону насилия властей, которые мир почти единогласно осуждает", - колоссальная ошибка в дипломатии.

В глазах российского руководства поддержка прав человека Западом - циничное прикрытие для экспансии влияния, часто в ущерб режимам, которые дружат с Россией, отмечает автор. В прошлом году на Ближнем Востоке пали "режимы, по структуре очень похожие на российский", теперь же, когда события в самой России смахивают на "арабскую весну", путинская система ощутила, что тоже не бессмертна, пишет Брентон.

По мнению российского руководства, Сирия - точка, где надо положить конец западному свержению режимов под предлогом защиты прав человека. Но простые россияне прозревают, и падение режима Асада станет дополнительным толчком к реформам, прогнозирует бывший посол в Москве.