В августе северокорейский лидер Ким Чен Ир во время колоритной поездки в Россию поразил всех дотошными расспросами директора гипермаркета «Мегатитан» в Улан-Удэ: мол, сколько у вас видов растительного масла в продаже. Узнав, что десять, только снисходительно ухмыльнулся: «А у нас, в Северной Корее, - 26», - похвастал гость.

Оказывается, подобного рода инспекционные визиты Ким совершает и в Пхеньяне. Еженедельник The Economist рассказал о том, как Ким Чен Ир во время ежегодного праздника урожая Чхусок посетил закрытый распределитель в Пхеньяне и побаловал себя блинчиками с мясом. Северокорейское информационное агентство отметило тогда, что блинчики очень понравились руководителю: «его лицо озаряла улыбка».

За пределами столицы таких по северокорейским меркам деликатесов почти не встретить. В большинстве городов страны остро ощущается нехватка продовольствия, говорят эксперты международных гуманитарных организаций. 9 сентября эксперты Всемирной продовольственной программы ООН выпустили видеоматериалы по итогам поездки по северокорейской глубинке с кадрами бедствующих сирот, страдающих дистрофией из-за недоедания. Холодная погода в начале сельскохозяйственного сезона и летние наводнения нанесли серьезный урон урожаю риса и кукурузы. Норма обеспечения населения картофелем сокращена на треть - до двух картофелин на человека в сутки.

Каким образом режим, который годами держит население на грани голода, умудряется сохранять относительную стабильность; в чем секрет политического долголетия Ким Чен Ира? - задается вопросом британский журнал.

Северокорейские власти с привычным цинизмом призвали население «по-социалистически упростить» свою трапезу на праздник Чхусок в этом году, пишет The Economist со ссылкой на сеульское онлайн-агентство DailyNK. Между тем в своей параллельной вселенной Ким Чен Ир радуется широкому ассортименту говядины, свинины, гусятины и индейки, предлагаемому привилегированным покупателям в блинном магазине.

По справедливости Северная Корея должна была бы распадаться на части под грузом тяжелейших ошибок в управлении национальным хозяйством. Страна сейчас находится в процессе передачи власти, который очень труден для любого тоталитарного режима, к тому же очевидный преемник - сын главы государства Ким Чон Ын - не пользуется ни известностью, ни любовью. Корень продовольственного кризиса - низкая производительность фермерских хозяйств, высокая цена зерновых на международном рынке и эмбарго на поставки по многим продовольственным программам из-за воинственности КНДР по отношению к Южной Корее. Хотя система общественного распределения продовольствия в большинстве регионов страны потерпела крах, режим пытается, пусть и не вполне успешно, вытеснить неформальные рынки, которые для многих являются единственным спасением.

51 степень лояльности режиму

У Северной Кореи остается «экономическая линия жизни», связывающая ее с Китаем, но беженцы, с которыми беседовали исследователи, говорят о презрительном, смешанном с завистью, отношении страны к огромному соседу, пишет The Economist.

Северная Корея когда-то могла обещаниями о свертывании ядерной программы выжимать твердую валюту из Южной Кореи, США и Японии. Уже не может.

Представляемый династией Кимов фамильный бренд крайнего национализма пользуется поддержкой в некоторых кругах в столичном Пхеньяне, с его парадами и помпезными высотками. Здесь, в конце концов, живет элита, пользуясь многими преимуществами под защитой огромного аппарата безопасности. В других частях страны режим, скорее, встречает больше противников. В лучших традициях тоталитарной паранойи население страны поделено на 51 социальную категорию - по степени лояльности к режиму, пишет The Economist. Из этих групп 29 составляют низшие слои населения, враждебно или в лучшем случае неоднозначно относящиеся к режиму. Большинство из них живет не в Пхеньяне и даже не в менее крупных городах, а в сельской местности.

Некоторые, рискуя получить пулю, пересекают границу с Китаем, чтобы заработать твердую валюту (многие северокорейцы, особенно торговцы на черном рынке, многократно отправляются в Китай и обратно). Живущие шайками беспризорники воруют еду на рынках, а когда не удается ее добыть так, едят мертвых собак и испорченные продукты, заедая их, как говорят, зубной пастой, которая, по их убеждению, спасает от отравления. Многие живут за счет черного рынка, который стал снова процветать после безуспешных попыток подавить нелегальную торговлю твердой валютой. Большинство голодает, по крайней мере, время от времени. Так почему они не восстанут против режима? - пишет The Economist.

Секрет стабильности - резервации для бедных

Одно из интересных объяснений предлагает Го Мён-Хён (Go Myong-hyun), статистик института Asan Institute for Policy Studies, недавно организовавшего в Сеуле конференцию, посвященную жизнеспособности северокорейского режима. На основе спутниковых фотографий посевных площадей, зеленых насаждений и населенных пунктов он оспаривает оценки ООН о более чем 60-процентной урбанизации КНДР. В таком случае каждый фермер обеспечивал бы почти двух горожан, а это невозможно из-за нехватки удобрений, сельхозтехники и горючего. Урбанизация может составлять лишь 25%, по данным глобального проекта карты распределения населения Global Rural Urban Mapping Project. Это означало бы, что на каждого городского жителя приходится три фермера. Таким образом, когда значительная часть территории страны отрезана от системы распределения продовольствия, сельские жители существуют за счет натурального хозяйства.

Транспорт - или скорее его нехватка - может быть еще одной неочевидной формой социального контроля. Северная Корея унаследовала железнодорожную систему бывших японских колонизаторов - преимущественно на западе страны. Это наиболее густонаселенная часть: там система распределения продовольствия работает лучше, чем на сельском севере и востоке. Представители Корейского транспортного института в Сеуле совершили более 40 поездок в КНДР, чтобы отследить распределение южнокорейской продовольственной помощи. По словам одного из участников, фотографии хорошо показывают, насколько обветшала железнодорожная система, с поврежденными шпалами и мостами, хранящими выбоины от пуль и осколков времен Корейской войны пятидесятых годов прошлого века. Но с автодорожным сообщением ситуация еще более тяжелая, говорят в транспортном институте. Некоторые машины заводятся с пусковой рукоятки, есть и такие, которые работают на дровах, сообщает источник The Economist.

Можно сделать предварительный вывод, что Северная Корея не только сумела отгородиться от мира, но и создала внутренне изолированный низший класс, преимущественно на востоке страны, который вынужден самостоятельно о себе заботиться, комментирует The Economist. Изоляция низшего класса снижает нагрузку на государство, а также вероятность организованного восстания против режима.

Наталья Бокарева