Британский премьер-министр Дэвид Кэмерон стал вторым европейским лидером, признавшим: европейский проект, амбициозно названный «мультикультурное общество», провалился. Вслед за Ангелой Меркель, выступая на ее родине на конференции по европейской безопасности в субботу, Кэмерон призвал англичан и прочих европейцев «проснуться и осознать, что происходит в наших странах».

А происходит, по его мысли, следующее: европейцы слишком долго тешили себя иллюзией гармоничного общества, в котором представители всех культур, рас и религий живут по своим законам, а вместе составляют некое общее целое. Никакого общего целого не получилось. В результате, по словам премьера, «некоторые молодые мусульмане лишились своих корней». Это делает их легкой добычей радикалов, а принявшую их Англию - надежным убежищем для ненавидящих Запад экстремистов.

Дэвид Кэмерон полагает, что в его стране и в целом в Европе, «пора перевернуть страницу не оправдавшей себя политики прошлого». Вместо «пассивной толерантности», которую европейцы практикуют до сих пор в отношении иммигрантов, необходимо переходить к тому, что Кэмерон назвал «активным, мускулистым либерализмом».

Премьер-министр Англии Дэвид Кэмерон признал: модель мультикультурного общества в Европе провалилась. Фото: AP

Не сомневаюсь, что точка зрения премьер-министра Великобритании будет с восторгом встречена в определенной части российского общества. Но прежде, чем говорить об общих проблемах России и Западной Европы, следует отметить очевидные и глубокие отличия.

Было за что извиняться

Начать с того, что Европе было отчего попытаться построить гармоничное общества представителей разных культур и цивилизаций. Пять веков колониализма создали достаточную основу для того, чтобы наиболее цивилизованные европейцы пожелали загладить огромную моральную вину Старого Света перед народами своих бывших колоний. Это европейцы: англичане, французы, испанцы, португальцы, бельгийцы, - (правда, не без активной помощи арабских купцов), - практиковали работорговлю как способ решения своих экономических проблем.

Уже в новейшие времена именно англичане в начале ХХ века первыми создали концлагеря, и было это в Южной Африке во время англо-бурской войны.

Это европейское государство Германия при Гитлере довело английскую разработку до безумного совершенства, уничтожив в концлагерях миллионы человек, преимущественно тех, кого тогдашние немцы считали представителями «неполноценных рас». А другие европейцы на протяжении долгого времени делали вид, что в Германии не происходит ничего особенного. И если бы не Советский Союз, пожертвовавший десятками миллионов своих граждан для освобождения мира от фашизма, еще не известно, какой была бы современная Европа.

Так что европейцам было за что извиняться, в том числе, и самым эффективным, как представлялось, способом: не препятствовать жителям бедных государств Азии, Африки и Латинской Америки переселяться в богатую Европу, чтобы начать на новой родине новую жизнь.

Эта задача во многом реализована. Миллионы людей разных цивилизаций вполне естественно интегрировались в европейскую, обогатив принявшие их страны во множестве отношений: от музыки и кулинарии до спорта и литературы. Значительная доля экономического благополучия европейцев достигнута руками трудовых мигрантов из Турции, Северной Африки, Карибского бассейна и Юго-Восточной Азии.

Присутствие миллионов людей иных культур и верований изменило самих европейцев: они научились быть терпимее и воспитали в себе множество иных полезных качеств, без которых немыслима современная европейская цивилизация. Это как раз те качества, которые еще предстоит воспитать в себе гражданам России. Сейчас, наблюдая за провалом модели «мультикультурного общества» в Европе, многие в нашей стране строят себе иллюзии, что можно вовсе обойтись без толерантности. Так сказать, перескочить из «доевропейского» состояния в некое счастливое будущее. Примерно так же, как идеологи СССР гордились примером Монголии, которая скакнула в социализм из феодализма, минуя капитализм. В действительности пример Монголии как раз показывает, что в капитализм все-таки приходится зайти. Пусть и задним числом.

Так что России следует для начала завести у себя толерантность, причем не для того, чтобы нас сочли европейцами, а для самих себя, чтобы не подпалить собственный дом, а потом уже, вслед за англичанами, строить «мускулистый либерализм».

Блинная мука «чапати» - оружие террориста

Когда английские следователи выясняли технические характеристики взрывных устройств, использованных в терактах в Лондоне в июле 2005 года, они с изумлением обнаружили: наряду с известными химикатами бомбы начинили мукой для традиционных пакистанских (и индийских) лепешек «чапати». Это род лаваша, который в Лондоне можно купить в любом супермаркете, настолько далеко зашла культурная интеграция к немалой радости британских кулинаров. Оказывается, при известном искривлении сознания экзотическая блинная мука пригодна для изготовления адской машины.

Европейцы пребывали в такой радостной эйфории от вроде бы удавшегося проекта коммунальной квартиры с национальными комнатами, что не заметили, как их квартиры существенным образом стали «уплотняться», используя советский термин, вероятно, уже непонятный поколению нынешних двадцатилетних россиян. Из 9 миллионов шведов полтора миллиона - это иммигранты или дети иммигрантов. То же самое относится к 3 миллионам жителей 16-миллионной Голландии. Две трети студентов университетов Амстердама, Роттердама и Гааги - приезжие, в основном из стран «третьего мира».

По подсчетам оксфордского демографа Дэвида Коулмана, даже если сегодня британское правительство полностью приостановит иммиграцию, к 2050 году в стране будет проживать 7 миллионов «небелых» англичан. Более реалистический прогноз, связанный с невозможностью полностью перекрыть иммиграцию, предполагает, что в середине нынешнего столетия в европейских государствах доля мигрантов будет колебаться от 20 до 32%.

Эти данные приведены в очень серьезной книге британского журналиста Кристофера Колдуэлла «Размышления о революции в Европе: иммиграция, ислам и Запад» (Christopher Caldwell. Reflections on the Revolution in Eurupe: Immigration, Islam and the West), вышедшей в свет два года назад. В ней автор рассказывает, в частности, об образовавшемся на карте Европы «полумесяце» городов - от юга Франции до центральной Дании, - включая такие крупные, как Роттердам, Бремен и даже столицу объединенной Европы Брюссель, в которых мусульманское население приближается или уже перешагнуло за порог 20%.

В 2002 году имам французского города Рубо отказался встречаться с мэром Лилля и бывшим министром труда Мартиной Обри, назвав свой город «мусульманской территорией», и на этом основании «харам», т.е. запретной территорией для женщины-христианки.

В 2007 году в Англии было проведено социологическое исследование, которые выявило: треть британских мусульман считает, что им ближе мусульмане из других стран, нежели их сограждане-англичане. В том же году британская полиция раскрыла заговор в Бирмингеме: исламские радикалы намеревались похитить английского солдата-мусульманина и пытать его до смерти перед веб-камерой. Дабы другим британским мусульманам было неповадно служить в Ираке и Афганистане. И вот тогда выяснилась поразительная статистика: в рядах королевских вооруженных сил состояло на тот момент всего 330 мусульман. Служить или не служить в армии в Англии - дело добровольное. Британские мусульмане почти поголовно отказывают себе в этом праве.

Свои ценности против чужих

Вот фон, на котором премьер-министр Великобритании, как незадолго до него канцлер Германии, признал: модель мультикультурного общества провалилась. Как провалилось то, что Кэмерон назвал «пассивной толерантностью» : «Пассивно толерантное общество ... занимает нейтральную позицию между различными ценностями. Подлинно либеральная страна способна на значительно большее. Она верит в определенные ценности и активно продвигает их».

В тот день, когда Дэвид Кэмерон выступал в Мюнхене, в английском городе Лютон, в котором особенно велика доля исламских иммигрантов, прошло шествие неофашистов с участием 3 тысяч человек, одно из самых масштабных в британской истории. Газета The Guardian, придерживающаяся левых (лейбористских) взглядов, обвинила премьера в том, что он не дистанцировался от погромных лозунгов лютонских скинхедов.

Вероятно, это тот случай, когда утопающий, во имя своих идеологических и партийных принципов, готов скорее утонуть, чем протянуть руку тому, кто пытается его спасти. Можно не сомневаться в том, что бритоголовые из Лютона - это еще один результат провала той самой политики «мультикультурализма», которую вопреки очевидным фактам продолжают отстаивать многие европейские левые. Невозможно предвидеть, каковы будут последствия излечения европейцев от этого самодовольного любования. Но Меркель и Кэмерон, по крайней мере, честно признались: проблема существует, и она остра, как никогда.

Россия, которая испытывает многие из подобных проблем, причем зачастую в более острой форме, по разным причинам находится на другой стадии исторического развития. Вряд ли мы можем рассчитывать на то, что нам удастся, по примеру англичан, насадить у себя «мускулистый либерализм», поскольку и с «немускулистым» либерализмом у нас не густо. Если в выступлении Кэмерона в Мюнхене и содержится какой-то урок для нашей страны, то он заключается в том, что о серьезных проблемах пора начинать говорить серьезно - и открыто.

Михаил Бакланов