ФРС не просто толкает американский рынок акций вверх, она еще и не боится тем самым сформировать пузырь, пишет Dow Jones Newswires.

Из опыта прошлого десятилетия ФРС извлекла два урока.

Во-первых, пузырь на фондовом рынке, по крайней мере, на какое-то время укрепляет экономический рост. Во-вторых, с негативными последствиями разорвавшегося пузыря можно справиться.

Эффект от разрыва пузыря в технологическом секторе был довольно мягок не только благодаря агрессивной монетарной политикt ФРС и решению «сдерживать инфляцию», но и потому, что за пузырем стоял небольшой объем задолженности, сконцентрированной главным образом в сегменте телекомов. Компании банкротились и умирали, какое-то время на рынке наблюдался избыток производственных мощностей, но последствия для экономики в целом оказались легко устранимы.

Теперь посмотрим на рынок жилой недвижимости. Несмотря на то, что он был меньше переоценен в 2007 г., чем акции технологических компаний в 2000 г., разрыв пузыря здесь имел куда более серьезные последствия, так как он был связан с крупными объемами кредитов. Даже в период расцвета размер долга телекоммуникационных компаний лишь впятеро превышал их прибыль. Когда же рынок жилья достиг зенита, дома сплошь и рядом покупали люди без гроша за душой, едва скопившие на первоначальный взнос.

Значит, пускай ФРС разгоняет рынок акций, чтобы те поднимались выше того уровня, где им полагается быть, если это позитивный стимул для экономики. В любом случае, если пузырь взорвется, последствия быстро устранят.

Верно?

Не совсем. Во-первых, пузырь может быть опасен, даже если он не связан с кредитами. Во-вторых, рост стоимости акций вряд ли произведет значительный положительный эффект на экономику.

Судя по ключевым показателям, рынок акций переоценен где-то на четверть или треть. В течение экономического цикла произошло сглаживание стоимости замещения активов и прибыли. Конечно, экономика справится, если рынок упадет с такой высоты (хотя рынки, как правило, если падают, то ниже ожиданий, если растут, то выше ожиданий). Но в этот раз все может оказаться иначе, так как финансовый сектор до сих пор преимущественно слаб. Только-только удалось улучшить показатели за счет роста стоимости активов. Однако почувствовав его, банки теряют бдительность. Вместо того, чтобы продолжать накапливать капитал, они начали делить прибыль, большая часть которой была не реальной, а получена за счет сокращения суммы на покрытие убытков.

Таким образом, крах фондового рынка может сыграть злую шутку с этими банками, и они пострадают от тех же самых факторов, которые нанесли огромный урон банковскому сектору пару лет назад.

С другой стороны, если чиновникам Центробанка удастся предотвратить разрыв пузыря, он приведет к нерациональному использованию финансовых средств компаниями, продолжится сокращение наличного капитала и возникнет целый ряд новых проблем, утверждает в своем последнем письме к инвесторам фондовый менеджер GMO Джереми Грантам.

Но ни рост стоимости активов, ни рост кредитов в целом не приносит большой пользы экономике.

Грантам отмечает, что показатель ВВП США увеличивался в среднем на 3,4% в период с 1952 г. по 1980 г., когда среднее соотношение долга к ВВП стабильно держалось в районе 13,5% . В период с 1980 г. по 2007 г., когда объем долга вырос до 15,5% ВВП, среднегодовой рост последнего составил 2,4%.

Но даже дорогие акции - сравнительно слабый стимул базового роста экономики. По словам Джона Хассмана из одноименного фонда, исторически 1-проц рост индекса S&P 500 увеличивает показатель ВВП в том же году на 0,042%, в следующем - на 0,035%, и далее это соотношение переходит в зону отрицательных значений.

Такое непостоянство связано с тем, что «инвесторы верно расценивают подобные колебания рынка, как временные», - пишет Хассман.

В общем, Бен Бернанке, кажется, решил воспользоваться любимым приемом своего предшественника Алана Гринспена, который обладает краткосрочным, незначительным эффектом, и к тому же весьма опасен. Другими словами, в ФРС мало чему научились за последние 20 лет.