Василий Невмержицкий
UBR.ua

Руководство Нацбанка на недавней встрече с руководителями крупнейших 40 банков дало четко понять: это еще не конец.

Сколько Украине нужно банков? Вопрос дискуссионный. Когда количество финучреждений подбиралось к двум сотням, говорили, что хватит и 100. Теперь, когда в стране осталось чуть больше сотни живых банков, заговорили о 50 структурах. Но все эти умозаключения, высказанные даже самыми безошибочными экспертами, не стоят ровным счетом ничего. Значение имеет только один единственный ответ, и прозвучать он должен из уст одного конкретного человека.

Так сколько? Думаю, не ошибусь, если предположу, что цифра с точностью до единицы совпадает с числом приглашенных на недавнюю встречу банкиров. Нацбанк не резиновый, это ясно, но почему именно 40? Не 30, не 20, не 50?

Потому что "96% банковской системы контролируются 40-ка крупнейшими банками". Я вовсе не пытаюсь поставить под сомнение справедливость математических выкладок главного банкира страны. И даже не стану оспаривать верность ее выводов. Скажу больше, при нынешнем состоянии дел в банковском секторе, хватило бы и двух десятков банков. Но означает ли это, что ТОП-40 отныне обладает иммунитетом, а остальным 60-ти следует приготовиться на выход?
Только 40

На уже упомянутом собрании в НБУ руководство ведомства отчиталось о состоянии дел в банковской системе и, в частности, о процессе докапитализации крупнейших банков. Здесь, как и ожидалось, все очень даже хорошо. Пять банков из ТОП-20 завершили собственные программы, еще пять идут с опережением графика, четыре - завершают согласование программ докапитализации.

Но как обстоят дела с остальными банками, за пределами первой двадцатки и даже полусотни? Далеко не всегда так же хорошо. Было бы глупо говорить о какой-то средней температуре "по палате". Немало совсем небольших банков, с запасом выполняющих требования НБУ к капиталу. Есть и крупные финучреждения, неспособные решить проблему докапитализации в принципе. У акционеров одних попросту нет денег, другие на бедность не жалуются, но не могут подтвердить источники происхождения средств, третьи обладают и тем, и другим, но вот предоставленные документов по разным причинам не удовлетворяют требованиям регулятора.

И потом, в ходе собрания стало окончательно ясно, что одним капиталом сыт не будешь. Один только факт соответствия требованиям к капиталу не может гарантировать банку неприкосновенность. В ближайшем будущем регулятор намерен всерьез взяться за другой показатель стабильности - прибыльность деятельности финучреждений.

И кто знает, в каких случаях "минус" в банковском отчете будет расцениваться, как "творческая неудача", а в другом - как "рисковая деятельность".

С точки зрения обывателя, не являющегося клиентом конкретного убыточного и не выполняющего нормы по капиталу банка, подход абсолютно верен. Зачем рынку нужен банк, который, исходя из своей отчетности, работает "в минус"? Он либо ровным счетом ничего не понимает в банкинге, либо ведет рисковую деятельность, либо и вовсе занимается какими-то схемами "мимо кассы".

Но вот с точки зрения клиентов банка, его сотрудников и вкладчиков, все далеко не так очевидно. Действующие банкиры, вне зависимости от величины банка, в кулуарных беседах открыто признаются, что зарабатывать на нынешнем рынке негде.

Стоимость денежных ресурсов фантастически высокая, сколько-нибудь надежных заемщиков найти не проще, чем иголку в стоге сена, да и тех еще нужно уговорить прокредитоваться.

Владелец одной средней по размеру строительной компании недавно пожаловался, что ему откровенно надоели назойливые предложения банкиров взять кредит. Доля просроченной задолженности неуклонно растет и по итогам июля уже превысила 26%. И это только по официальным данным НБУ. В действительности, с учетом пролонгированных и реструктуризированных займов она может быть вдвое больше.

Банки не готовы кредитовать ипотеку, поскольку вопрос взыскания залогов по проблемным займам не решен. Да и кому нужны кредиты на 10 лет под 18% годовых? Рынок новых авто лежит на дне, не демонстрируя никаких признаков жизни. Бизнес старается обходиться без заемных средств, поскольку в условиях снижающейся покупательской способности работает у границ рентабельности и попросту не способен обслуживать столь дорогие кредиты.

В беззалоговом кредитовании банки не могут конкурировать со скоростью и подходами небанковских финучреждений. А конкуренция между банками в части получения комиссионных доходов все больше похожа на атомную войну. Доходность операций не увеличивается, в то время как затраты, постоянно растут. Ах да, есть еще валютные спекуляции. Но о них даже и говорить не стоит.

Выходит, что зарабатывать банку в современных украинских реалиях не на чем. Это подтверждается и статистикой НБУ, согласно которой банковская система суммарно (без учета неплатежеспособных банков) стабильно генерирует убытки, лишь изредка показывая небольшой "плюс". К августу 2016 года совокупный результат деятельность "оставшихся в живых" -9,3 млрд грн. Это втрое меньше, чем годом ранее, но все еще слишком далеко даже от "выхода в ноль". Да и по прогнозам НБУ ждать позитива от банковской системы не стоит ранее конца 2017 года.
Убей себя сам

Впрочем, я не думаю, что регулятор будет злоупотреблять показателем доходности в части выведения банков с рынка. И уж тем более едва ли в перечне причин признания банка неплатежеспособным появится новая строка "систематическая убыточность".

Но смотреть на такие банки регулятор будет еще внимательнее, чем прежде. Особенно, если такое право будет закреплено в соответствующем законе. Что же остается тем из банков, кто не может ни соответствовать требованиям к капиталу, ни демонстрировать хорошую мину при плохой игре, то есть показывать доходность? Выход известен - самоликвидация.

Сейчас в Украине есть три прецедента самоликвидации. Но будет больше. Много больше. В ближайший год нас накроет волна желающих совершить ритуальное самоубийство банков.

Разумеется, далеко не все пойдут по этому пути, но я уверен, что в итоге счет таких случаев пойдет на десятки. Это очень непростой с точки зрения принятия решения акционерами, но очень логичный и цивилизованный путь с точки зрения рынка. Он безопасен для кредиторов банка, его заемщиков и даже для акционеров, которые в случае проведения процедуры принудительно рискуют уголовной ответственностью. А потому устраивает все стороны: Нацбанк, клиентов, акционеров.

В конечном итоге к концу 2017 года в Украине останется не более полусотни "живых" банковских учреждений. Что неплохо коррелирует с прогнозами регулятора относительно прибыльной деятельности системы.