В украинской неформальной экономике проходит передел рынка. По данным Forbes, сейчас на финансовом рынке работают 10 банков, основной деятельностью которых является конвертация и обналичивание. Тогда как на начало второго квартала количество таких учреждений составляло 15. НБУ, таким образом, ведет кампанию по борьбе с элементами неформальной экономики в банковской системе. Но сама неформальная часть, скорее всего, или переходит к другим банкам, или перекочует к другим отраслям.

10 банков-конвертаторов против 15 на конец весны - такими стали итоги «крестового похода» НБУ. В некоторые из них была введена временная администрация (например, участники рынка намекают, что подобными операциями занимался Южкомбанк), некоторые просто отказались от части теневых операций перед угрозой потери бизнеса. Насколько эффективной является такая победа?

Отчасти причина сокращения количества участников - в состоянии самой экономики. Из-за военного конфликта и экономического кризиса падение деловой активности прошло по всем типам экономики: и белой, и серой, и черной. Соответственно, спрос на услуги обслуживающих структур сократился.

«Банки-конвертаторы исполняли заказ со стороны теневой экономики. Как обслуживающие структуры они, например, выдавали наличность, которая позволяла платить зарплаты в конвертах и не платить при этом подоходный налог и единый социальный взнос. Но стоимость обналичивания и конвертации с весны не менялась, - констатирует аналитик Международного центра перспективных исследований Александр Жолудь. - Это означает, что доступ к услуге не стал более сложным. Следовательно, если борьба и ведется, то эффекта на теневую экономику, ощутимого на стоимости конвертации, эта борьба не оказывает». Если так - возникает резонный вопрос: а что же происходит на самом деле?

Первым об активном участии банков в отмывании денег заявил весной председатель Нацбанка Степан Кубив. Тогда в НБУ насчитали целых 12 банков, которые занимались подпольной конвертацией. Объемы теневых операций оценивались в 142 млрд гривен. Президент Ассоциации украинских банков Александр Сугоняко указывает, что о таких операциях и об их участниках знают все: «Знают в НБУ. Знают в Кабмине. Знают премьер-министр и президент. Знает Финмониторинг. Если у нас объем теневой экономики составляет около 50% от ВВП, то для ее функционирования необходим денежный оборот. В условиях нестабильности курса такой денежной единицей должен быть доллар».

Теневые доллары поступают в экономику по нескольким каналам. С одной стороны, предприятия-экспортеры продают часть продукции как теневой экспорт - за валюту. «Часть выручки от легального экспорта также попадает в теневой поток. Отмечу, что источником долларизации теневой экономики могли быть хоть золотовалютные резервы», - подчеркивает Сугоняко.

Добавим также, что реальный спрос на доллар со стороны теневого сектора подрывает стабильность национальной валюты. Но ни один госорган не применяет эффективных мер для того, чтобы остановить процесс. Многие опрошенные Forbes банкиры вообще наотрез отказались комментировать эту тему - да и саму ее назвали нехорошей. Хотя все знают, до какой степени финансовая система интегрирована в теневую экономику. Ситуация доходит до смешной - когда политическая элита и все бизнес-сообщество знает, какие предприятия и на каких условиях обналичивают.

Одна из причин - возможный передел схем. Такое изменение потоков является естественным при каждой смене власти. Например, ранее система теневых операций была централизована. «Регионалы смогли централизовать все теневые потоки, - объясняет Сугоняко. - После 1 марта была попытка остановить тень, потому что эти схемы обслуживали прошлую власть. Но сегодня чиновники пришли в себя, и вспомнили, что обслуживание теневой экономики - это хороший бизнес».

Кроме того, при серьезной борьбе на «рынке конвертов» стоимость обналички возрастает. Чего пока что не произошло. «Ранее в Украине неоднократно были ситуации, когда одни участники схем менялись на других. Поток просто «переключался», - напоминает Александр Жолудь.

Еще одна причина для борьбы с банками-конвертаторами - повышенный интерес к Украине со стороны FATF. Так как государство проводило борьбу с терроризмом, прямой обязанностью FATF было проследить за состоянием финансовых потоков. При всех банках работают представители финансового мониторинга. По идее, они видят все теневые операции - и даже визируют поддельные отчеты, которые эти теневые операции скрывают.

Однако при наличии терроризма в государстве власть обязана продемонстрировать борьбу с теневой экономикой. Что, в общем-то, и делается. СБУ уже заявляла о том, что некоторые российские банки финансировали терроризм. «В черной комнате все кошки серые, - шутит владелец Honest & Brigh Ltd Ярослав Ломакин. - Сказать, что кто-то агнец, а кто-то негодяй, в современных условиях невозможно. Но если такие участники есть, то кто останавливает Финмониторинг от каких-либо действий прямо сейчас? Очень похоже, что на рынке или идет передел, или через давление на одни структуры власть пытается создать впечатление борьбы со схемами».

Маргарита Ормоцадзе