Запуск печатного станка в условиях концентрации доходов у верхушки населения тянет курсы акций вверх. Для преодоления кризиса и неравенства в доходах развитым странам нужен план, которого пока ни у кого нет, пишет в Project Syndicated бывший вице-президент Всемирного банка Кемаль Дервиш.

Выборы в Италии в конце февраля несильно повлияли на положение на рынках (по крайней мере пока). Хотя спред процентных ставок для итальянских и испанских десятилетних облигаций по отношению к немецким облигациям резко вырос на 30-50 базисных пунктов, после того как были объявлены результаты, затем они снизились до 300-350 базисных пунктов по сравнению с 500-600 пунктами до объявления ЕЦБ о проведении программы скупки облигаций.

Оживление на финансовом рынке противоречит политическим событиям и реальным экономическим показателям. В США экономические показатели улучшились лишь незначительно в 2012 г.; примерно 90% всех доходов США в посткризисный период пришлось на 1% самых богатых домохозяйств.

Показатели еврозоны еще хуже. Экономика переживала спад в 2012 г., а заработная плата снизилась, несмотря на рост в Германии и некоторых северных странах. Надежной статистики пока нет, но бедность в Южной Европе растет впервые за последние десятилетия.

На политическом фронте США столкнулись с почти полным законодательным тупиком, без признаков компромисса, который мог бы привести к оптимальному сочетанию политик: краткосрочная поддержка для стимулирования эффективного спроса и долгосрочные структурные реформы и фискальная консолидация.

В Европе Греции до сих пор удавалось сохранить парламентское большинство, выступающее в поддержку коалиционного правительства, но там, как и в других странах, гиперпопулистские партии набирают вес.

Результаты выборов в Италии могли бы стать провокацией для Европы. Популистская партия Беппе Грилло "Движение пяти звезд" получила 25% голосов избирателей - самый высокий показатель поддержки одной партии. Бывший премьер-министр Сильвио Берлускони, не оправдав ожиданий тех, кто предсказывал конец его политической карьеры, вновь оказался во главе популистских правых коалиций, и лишь 0,3% отделяли его от победы.

Суммируя, мы являемся свидетелями быстрого отделения финансовых рынков от реальной ситуации в целом по экономике. В США, как и во многих других странах, доля корпоративной прибыли в национальном доходе имеет самый высокий за последние несколько лет показатель. Крупные корпорации могут воспользоваться всеми преимуществами глобализации (например, выбрать налоговый режим, который позволил бы сократить расходы).

В результате доходы мировой элиты растут быстро и независимо от того, что происходит на других уровнях. Спрос на предметы роскоши находится на подъеме на фоне низкого спроса на товары и услуги, потребляемые группами населения с низким доходом.

Все это происходит во время проведения крайне экспансивной денежно-кредитной политики и практически нулевых процентных ставок. Концентрация доходов на верхних уровнях в сочетании с получением легких денег и гонкой за прибылью тянет курсы акций вверх.

Несмотря на растущее беспокойство и тревогу по поводу бедности, безработицы, неравенства и сильной концентрации доходов и богатства, не появилось никакой альтернативной модели роста. Оппозиция к основным течениям в Европе разделилась, как это часто бывает, на "старых" левых, у которых есть проблемы с адаптацией к реалиям XXI века, и популистов, выступающих против иностранцев, а иногда и на откровенно фашистские правые партии.

В США крайние правые имеют много общего с европейскими популистами. Но лишь благодаря американской двухпартийной системе в политической интеграции экстремисты остаются в меньшинстве, несмотря на речи "Чайной партии". Президенту Бараку Обаме, в частности, удалось одновременно заручиться поддержкой левых либеральных идеалистов и центристских реалистов, что позволило ему выиграть вторые выборы в условиях слабой экономики и еще более слабого рынка труда.

Тем не менее без глубоких социально-экономических реформ рост ВВП в Америке в лучшем случае замедлится, тогда как политическая система, кажется, парализована. Нигде нет надежного плана по снижению концентрации богатства и власти, расширению экономических выгод за счет сильного реального роста доходов бедных слоев населения и поддержанию макроэкономической стабильности.

Отсутствие такого плана в США (и в Европе) привело к отделению финансовых рынков от всеобъемлющего экономического прогресса, поскольку предполагается, что нынешние тенденции политически устойчивы. Но тогда как эта потеря связи может продолжаться в течение некоторого времени, если не появится альтернативная программа, огромный разрыв между показателями финансовых рынков и благосостоянием большей части населения вряд ли сохранится в долгосрочной перспективе. Когда цены на активы превысят реальные, в конце концов им некуда будет двигаться, кроме как вниз.