Китай, потеснивший Японию и занимающий теперь второе место по объему экономики после США, рассматривает следующий этап на пути к статусу одной из крупнейших экономических держав мира. Речь идет о превращении юаня в международную валюту, пишет The New York Times.

Нобелевский лауреат по экономике Роберт Манделл (Robert A. Mundell), работы которого использовались при разработке механизма евро, говорит, что рост юаня почти неизбежен. «В перспективе юань, скорее всего, станет резервной валютой, даже если правительство Китая ничего не будет для этого делать», - прокомментировал профессор Манделл в интервью The New York Times. Он отметил, что юань уже стал региональной валютой в Юго-Восточной Азии, где Китай для многих стран является основным торговым партнером.

Если Китай откроет свой рынок капитала и снимет ограничения по обмену валют, прогресс юаня в качестве мировой валюты будет гарантирован, комментирует The New York Times. Но на это потребуется много времени.

Пока юань отнюдь не готов бросить вызов американскому доллару. Во-первых, потому что Китаю нужно убедить инвесторов, что его политическая система стабильна и экономику ждет существенный дальнейший рост. Несмотря на стремительный подъем в последние 30 лет, Китай остается бедной страной по сравнению с США, ЕС и Японией. Кроме того, банковская и финансовая система все еще не вполне развиты, из-за чего Пекин не готов к полной открытости валютного рынка.

Никто и не рассчитывает на интернационализацию юаня в ближайшее время. И даже китайское правительство опасается делать какие-то необходимые шаги в направлении свободного рынка, которые позволили бы юаню стать одной из конвертируемых резервных валют, таких как доллар, евро и японская иена, подчеркивает The New York Times.

Тем не менее, за последний год Пекин начал постепенно ослаблять жесткие валютные ограничения. Американским компаниям было впервые позволено для финансирования китайских проектов продавать в Гонконге облигации в юанях.

Президент группы Caterpillar Ричард Лавин (Richard Lavin) говорит, что получение кредита в Китае или заимствования в долларах с конвертацией средств в юани обошлось бы дороже, чем привлечение 150 млн долларов на финансовом рынке в Гонконге. Caterpillar выпустила облигации для финансирования своего предприятия по лизингу техники в Китае. Эмиссия была успешной, признает Лавин. Раньше компании приходилось привлекать финансовые ресурсы в долларах и обменивать их на юани.

В России, Вьетнаме и Таиланде при совершении международных торговых сделок с Китаем расчеты теперь могут производиться в юанях, так что торговым партнерам не приходится конвертировать свою валюту в доллары и обратно. В рамках одной из таких пилотных программ российские компании вроде сети магазинов «Спортмастер» могут закупать товары за китайскую валюту.

Китайское правительство разрешило зарубежному филиалу Bank of China в Нью-Йорке принимать депозиты в юанях. Благодаря этому вкладчики за пределами страны могут приобретать валюту, которой прочат рост в будущие несколько лет.

«Все это способствует интернационализации юаня, - комментирует в интервью The New York Times Келвин Лау (Kelvin Lau), экономист Standard Chartered Bank в Гонконге. - Они хотят сделать юань популярной валютой».

По мнению аналитиков, у Китая есть для этого экономические мотивы. Если меры в этом направлении будут успешными, Китай сможет упрочить свое влияние на зарубежных финансовых рынках. Начнется также ослабление доминирующей роли доллара. Пекин в конечном итоге получит существенный выигрыш, в том числе в связи с удешевлением стоимости долгового финансирования после признания валюты как мирового резервного средства.

Китай является крупнейшим мировым экспортером и одним из крупнейших рынков по объему привлекаемых прямых иностранных инвестиций, но правительство по-прежнему жестко контролирует валютный рынок и банковский сектор, а также приток и отток капитала. Экономисты говорят, что эти ограничения позволяют Пекину управлять - или, как многие говорят, манипулировать - валютным курсом, который сохраняют на заниженном уровне для наращивания экспорта.

В случае ослабления валютных ограничений международным инвесторам будет проще напрямую инвестировать в облигации и другие активы, номинированные в китайской валюте. Импортеры и экспортеры смогут снизить валютные риски, используя в расчетах по торговым сделкам с Китаем вместо евро и долларов юани.

Китай не торопится сделать свою валюту полностью конвертируемой, поскольку банковская и финансовая система все еще не вполне развиты. Более того, снять большинство ограничений на движение капитала означает отступиться от контроля над жизненно важными сферами государственной банковской системы.

Аналитики полагают, что Пекину в конечном итоге придется изменить свой подход, потому что им же установленные ограничения частично перекрывают выход на международные рынки, подрывая глобальные амбиции страны.

Жесткое регулирование обменных курсов оборачивается комплексными диспропорциями на рынках, которые, по словам аналитиков, вынуждают Пекин аккумулировать огромные валютные резервы, большую часть - в американских казначейских облигациях.

Пока сохраняется жесткая привязка юаня к доллару, Народный банк Китая фактически передает монетарную политику страны в руки ФРС США. А поскольку стоимость доллара в последние годы снижается, в Пекине недовольны тем, что из-за проблемы растущего бюджетного дефицита США размывается стоимость китайских долларовых вложений.

Это заставляет Китай активно предпринимать шаги к снижению зависимости от доллара и интернационализации своей валюты. «Но все будет зависеть от того, сможет ли Китай реформировать финансовые рынки. В Китае понимают, что если открыть свои рынки, когда финансовая система еще не готова, это приведет к катастрофе», - говорит Эсвар Прасад, профессор экономики Корнелльского университета и бывший руководитель отдела Китая в МВФ.

Наталья Бокарева