Россия задумалась о введении механизма спасения банков за счет крупных вкладчиков. После кризиса 2008 года его взяли на вооружение США и Евросоюз, но на практике применяли только банки Кипра, Греции и Португалии.

После коллапса

Идея о том, чтобы переложить бремя спасения близких к банкротству банков с государства на их кредиторов возникла в 2009 году, когда эксперты начали изучать катастрофические последствия случившегося годом ранее банкротства одного из крупнейших американских банков - Lehman Brothers.

Именно тогда стали всерьез анализировать механизм bail-in, представляющий собой процедуру, при которой к спасению проблемных банков принудительно привлекаются держатели облигаций и вкладчики. Иными словами, требования кредиторов конвертируются в субординированные займы (выплаты по таким кредитам идут после выплат по всем остальным долгам) или уставный капитал для устранения образовавшейся в нем дыры. При этом если размещенный в банке депозит превышает величину, покрываемую государственной системой страхования вкладов, то он подвергается «стрижке», то есть власти принудительно меняют «излишки депозитов» на акции. Таким образом, кредиторы становятся акционерами банка и получают возможность спустя несколько лет после финансового оздоровления банка вернуть свои деньги.

Как рассказывал один из первых описавших эту схему зампред правления Credit Swiss Уилсон Эрвин, создание механизма bail-in было бы невозможно без поддержки руководства центральных банков и главы созданного «Большой двадцаткой» в 2009 году совета по финансовой стабильности (FSB) Марка Карни.

Уже в 2011 году FSB вместе с Базельским комитетом по банковскому надзору подготовил новые «Стандарты по реструктуризации и упорядоченной ликвидации финансовых институтов в случае их несостоятельности (банкротства)». Согласно этим нормам, национальные правительства должны исключить использование для спасения кризисных банков и компаний средства налогоплательщиков и защитить интересы мелких и средних вкладчиков. Одновременно материальная ответственность должна быть возложена на акционеров и крупных кредиторов: долговые обязательства должны конвертироваться в капитал. Этот механизм и есть внутренний выкуп - bail-in.

В конце прошлого года FSB разработал правила для 30 крупнейших мировых финансовых институтов. Они к 2019 году должны создать «подушку безопасности», которая помогла бы им абсорбировать убытки (Total Loss-Absorbing Capacity, TLAC): это инструменты и обязательства, которые в случае угрозы банкротства могут быть легко конвертированы в капитал. Ее размер должен составить 16% от активов, взвешенных по риску, к 2022 году «подушка безопасности» должна вырасти до 18%.

Два подхода

США застраховались от повторения краха Lehman Brothers принятием в 2010 году «закона Додда - Фрэнка», в котором были прописаны новые правила санации кредитных учреждений. Согласно им, Федеральная корпорация по страхованию банковских вкладов (FDIC) получила право, приняв банк под свое управление, передать его деятельность новой организации или вообще ликвидировать, при этом убытки «в необходимой степени» подлежат распределению между акционерами и кредиторами. Планы по «упорядоченной ликвидации» фининститутов, исключающей возникновение системных рисков для мировой финансовой системы, должны быть прописаны самими финансовыми организациями - эти планы, получившие название «завещаний», передаются на рассмотрение FDIC. Непосредственно правила bail-in были сформулированы американскими финансовыми регуляторами в течение 2013-2015 годов.

В Европейском союзе механизм bail-in действует с 1 января 2016 года. Согласно Директиве о реструктуризации и банкротстве банков, утвержденной еще в апреле 2014 года, бремя спасения кредитного учреждения должно быть переложено на акционеров и кредиторов финорганизаций. Механизм bail-in будет в первую очередь задействован применительно к банкам и крупным инвестиционным фирмам, которые принимают вклады населения.

Согласно предусмотренной документом процедуре, сначала полностью списываются обязательства перед акционерами (капитал), потом в капитал конвертируются обязательства перед держателями облигаций и наконец крупные вклады на сумму свыше €100 тыс. Вклады на меньшую сумму должны оставаться нетронутыми, так как они гарантируются государством. Директива также устанавливает, что власти могут подключиться к реструктуризации банка только после того, как участие в его спасении примут его акционеры и кредиторы. Деньги налогоплательщиков на спасение банка могут быть выделены только после того, как за счет средств кредиторов будет погашено 8% обязательств банка. Согласно выпущенному Еврокомиссией разъяснению к директиве, этот «комплексный инструмент» конвертации долговых обязательств подразумевает «минимальное обременение налогоплательщиков».

Одновременно директива установила механизм «закрытого оздоровления», который подразумевает разделение финансового учреждения на два банка - «хороший» и «плохой». Первый играет роль санатора, второй, «проблемный» банк, подлежит ликвидации. Обязательства кредиторов «проблемного» банка могут быть оставлены в ликвидируемом банке или переведены в новый с одновременным снижением суммы их требований или конвертацией их средств в акционерный капитал.

Кипрская «стрижка» и греческие банки

В марте 2013 года в рамках санации кипрской финансовой системы страны Bank of Cyprus поглотил своего ближайшего конкурента, Cyprus Popular Bank (Laiki), и был рекапитализирован за счет конвертации вкладов в акции. 21 тыс. клиентов банка, вклады которых превышали €100 тыс., стали обладателями 81,4% акций банка, после того как 47,5% их незастрахованных сбережений были преобразованы в акционерный капитал из расчета €1 за акцию. По данным The Wall Street Journal, около половины всех депозитов в Bank of Cyprus принадлежало нерезидентам ЕС. Среди вкладчиков, по данным издания, было много россиян, у которых банк был популярен благодаря простой процедуре открытия счетов и нестрогим требованиям к документам, в том числе к раскрытию бенефициаров.

В конце октября 2015 года Европейский центральный банк (ЕЦБ) представил результаты стресс-тестов банков Греции. Проверки показали, что при неблагоприятном сценарии четырем крупнейшим финансовым институтам страны (Alpha Bank, Eurobank, National Bank of Greece и Piraeus Bank) потребуется в общей сложности €14,4 млрд. Следом за этим парламент страны утвердил законопроект о рекапитализации греческих банков, которую предполагалось завершить до конца года.

Двумя месяцами ранее финансовые власти еврозоны дали понять, что держателям облигаций греческих банков, скорее всего, придется согласиться на определенные потери, прежде чем будет запущена программа помощи. В середине октября 2015 года Bloomberg со ссылкой на источники сообщил, что системно значимые греческие банки договариваются с кредиторами об обмене своих облигаций на бонды, которые конвертируются в акции, если цена последних достигнет определенного уровня (так называемые contingent convertible securities, или Cocos).

В середине ноября Alpha Bank и Eurobank Ergasias сообщили о том, что они смогут привлечь достаточно средств от инвесторов для ликвидации дыры в капитале без помощи правительства, а последнее в свою очередь достигло соглашения с кредиторами о докапитализации двух остальных системных банков - National Bank of Greece и Piraeus Bank. Alpha Bank заявил, что у него хватит средств ликвидировать дыру в своем капитале размером €2,6 млрд: €1,55 млрд банку выделят институциональные инвесторы, а €1,01 млрд он получит от конвертации облигаций в акции. Eurobank сообщил о привлечении от инвесторов около €2 млрд посредством продажи акций, а также средствах, полученных от конвертации облигаций в акции.

National Bank of Greece и Piraeus Bank, которым требовалась докапитализация в объеме €4,6 млрд и €4,93 млрд соответственно, в свою очередь получили заявки от инвесторов на покупку акций банков более чем с 90-процентным дисконтом к цене, по которой тогда торговались бумаги финансовых институтов. В итоге National Bank of Greece привлек за счет конвертации облигаций в акции, продажи акций международным инвесторам, а также других мер, одобренных ЕЦБ, €1,28 млрд, а также выручил €300 млн за счет продажи акций местным инвесторам, писал Reuters. От конвертации долговых инструментов в обыкновенные акции банк получил €308 млн. Оставшиеся средства, необходимые для докапитализации National Bank of Greece (€2,71 млрд), банку решило выделить государство после одобрения, полученного от Еврокомиссии.

Плохой и хороший банки Португалии
В позапрошлом году Португалия разделила некогда крупнейший банк Banco Espirito Santo на два кредитных учреждения: сохранивший прежнее название BES получил «плохие» активы, Novo Banco - «хорошие». Санация обошлась регулятору в €4,9 млрд.

В ноябре прошлого года Центробанк Португалии провел стресс-тест Novo Banco и обнаружил, что при плохом развитии событий (в случае рецессии) банк потеряет $1,4 млрд капитала, его норматив достаточности опустится до нуля. После чего регулятор выбрал пять из 52 выпусков приоритетных облигаций банка и перевел их на токсичный BES.

Как передавал Reuters, некоторые инвесторы раскритиковали это решение, усмотрев в нем дискриминацию: держатели приоритетных облигаций понесли убытки, в то время как других кредиторов банка мера не затронула. В ЕЦБ они обратились с просьбой вмешаться. Регулятор дистанцировался. «Решение Банка Португалии привлечь держателей приоритетных облигаций к bail-in в отношении Novo Banco было принято исключительно им самим в соответствии с национальными полномочиями. ЕЦБ не требовал, не одобрял bail-in в отношении держателей <...> в этом случае», - говорилось в заявлении регулятора.