В интервью журналисту DW Жанне Немцовой будущий главный экономист ЕБРР Сергей Гуриев рассказал о том, почему его беспокоит ситуация в России, и о симпатиях Алексею Навальному.

Во вторник, 3 ноября, стало известно о назначении Сергея Гуриева главным экономистом Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР). Он - первый россиянин, который займет эту должность. К исполнению своих обязанностей бывший ректор Российской экономической школы приступит осенью 2016 года. Гуриев живет в вынужденной эмиграции в Париже. Россию он покинул в 2013 году из-за так называемого "дела экспертов".

Экономист был одним из шести аналитиков, которые по просьбе Совета по правам человека при президенте России изучили "второе дело" ЮКОСа. По мнению Гуриева, фигуранты этого дела - Михаил Ходорковский и Платон Лебедев - преследовались безосновательно. Жанна Немцова встретилась с Сергеем Гуриевым незадолго до сообщения о его назначении на должность главного экономиста ЕБРР.

DW: Вы покинули Россию в 2013 году и уже почти два года живете в Париже. Что для вас эмиграция?

Сергей Гуриев: У меня был выбор, куда уезжать. Я выбрал Париж, так как тут комфортно жить. У меня была возможность выбрать, где работать. Я доволен своей работой и мне грех жаловаться. По сравнению с теми людьми, которым трудно найти работу или которые не имеют возможности выехать из России, конечно, было бы нечестно жаловаться хотя бы на что-либо.

- Я говорю сейчас не об объективных обстоятельствах, что вы смогли найти работу, а о субъективном восприятии эмиграции...

- В целом меня крайне беспокоит то, что происходит в России. Мы, как российские граждане, очевидно, не сделали достаточно для того, чтобы предотвратить возникновение такой ситуации, когда Россия стала угрожать миру, когда в соседней стране погибли тысячи людей, миллионы людей потеряли дом и были вынуждены переехать. И все это из-за того, что нам не удалось сделать нашу страну более безопасной и демократической.

- Вы скучаете по России?

- Я скучаю по России, но еще раз скажу, что я не собираюсь жаловаться на жизнь.

- Владимир Путин недавно о вас вспомнил. Как вы считаете, с чем это было связано?

- Я думаю, что это была случайность. Владимир Путин встречался с членами Совета по правам человека и там в первый раз за многие годы присутствовал Евгений Ясин, который задал вопрос про "дело экспертов", про меня и про Елену Новикову, которая тоже была вынуждена уехать из России. Владимир Путин счел необходимым на этот вопрос ответить.

- В частности, президент сказал о том, что к вам нет никаких претензий и он будет рад, если Вы вернетесь. Как вы восприняли эти слова? Вы не поверили Владимиру Путину?

- Я очень рад, что Владимир Путин сказал, что у него нет претензий. Я также очень рад, что он сказал, что я хороший специалист. Но и раньше, когда я слышал эти слова, дела были открыты, проходили обыски и изъятия. Происходили и другие события, о которых я бы не хотел говорить. Я думаю, что очень хорошо, что Владимир Путин сказал об этом, но пока никаких значимых изменений, с моей точки зрения, не произошло.

- Есть расхожее мнение, что вам ничего в России не угрожало и вы выбрали выгодный момент для отъезда. Так ли это?

- Я думаю, что свободные люди могут верить во что угодно и придерживаться любой точки зрения. У меня было много моментов для того, чтобы уехать, но я продолжал работать. Когда я покинул Россию, у меня не было ни долгосрочной визы, ни работы. Просто так случилось, что у меня востребованная профессия. И в этом смысле нельзя сказать, что я подыскивал удобный момент. Когда я понял, что могу быть арестован или у меня будет подписка о невыезде, а именно об этом говорил следователь, я уехал немедленно.

После моего отъезда произошло много событий, которые подтвердили, что оставаться в России мне было небезопасно. Ну, и кроме того, я и не мог продолжать работать, потому что человек, который ходит на допросы, не может быть ректором негосударственного ВУЗа. Ему нужно общаться с работодателями, донорами, чиновниками.

В современной России человек, который ходит на допросы, не может ни привлекать деньги, ни сотрудничать с компаниями или государственными органами. На таких людей смотрят, как на зачумленных. Поэтому я, конечно, был бы пассивом для РЭШ, а не активом. Я бы подвел своих коллег, если бы остался ректором. То, что РЭШ существует до сих пор и продолжает работать - результат того, что я подал в отставку.

- Вы чувствуете разочарование по поводу Дмитрия Медведева. Вы возлагали какие-то надежды на него?

- Я думаю, что в 2008-2011 годах Дмитрий Медведев и люди вокруг него говорили много правильных слов, и я не то, чтобы возлагал надежды, но понимал, что если не делать то, о чем говорил Медведев и его коллеги, то у страны нет долгосрочного будущего. Но после 2012 года был реализован другой курс. Чем этот курс закончился, мы видим. Даже самые высокопоставленные чиновники открыто говорят, что у страны нет долгосрочного видения. Экономика находится в рецессии, реальные доходы падают.

На днях был опубликован проект бюджета на 2016 год. Расходы бюджета в реальном выражении сокращены на 8 процентов. Это относится и к пенсиям, и к расходам на образование, и к здравоохранению, и к расходам на оборону. Очень показательно, что бюджет теперь публикуется только на один год вперед, потому что даже на три года трудно спланировать будущее в экономических терминах. Но экономические проблемы - не самое главное. Самое главное, что у страны нет образа будущего. Непонятно, какую страну хочет построить сегодняшнее руководство, и каким образом эта страна будет привлекательна для своих граждан.

- Некоторые продолжают говорить правильные слова. Я имею в виду Алексея Кудрина, который не устает говорить о необходимости либеральных реформ. Я несколько раз с ним общалась и поняла, что он искренне верит в то, что даже в условиях текущего политического режима такие реформы возможны. Или он не совсем искренен, или он прав?

- Я думаю, что мы видели самые разные действия людей, которые сегодня находятся у власти. В основном это люди, которые управляют страной уже 15 лет. Они проводили реформы, потом они же их отменяли. То они брали курс на сближение с Западом, то делали совершенно антизападные вещи. Все может быть.

Если Алексей Кудрин считает это возможным, то значит, какая-то вероятность такого сценария есть. Пока мне кажется это маловероятным, но тем не менее я с ним согласен в том, что такие реформы нужны. Но из того, что говорят и делают нынешние власти, я бы свои деньги не поставил на то, что они будут проводить либеральные реформы.

- Какую реформу нужно провести в России в первую очередь?

- Есть очень простая вещь. Надо отменить продуктовые санкции, принятые в 2014 году. Это контрпродуктивная мера, которая, в первую очередь, ударила по бедным слоям российского населения. Во многом позитивная программа реформ - это отмена контрпродуктивных шагов.

Вторая важная вещь - демонстративная борьба с коррупцией в самых верхних эшелонах власти. У нас есть огромное количество материалов, в том числе благодаря деятельности "Фонда по борьбе с коррупцией", а также коллег из прокуратур и судов других стран, которые говорят о том, что в самом высшем руководстве страны есть люди, источники доходов которых невозможно объяснить. Это был бы очень серьезный сигнал.

- Вы упомянули "Фонд по борьбе с коррупцией". Фонд возглавляет Алексей Навальный. Вы сохраняете с ним хорошие отношения?

- Да, безусловно.

- А какое качество у Алексея Навального самое ценное как у политического лидера?

- Мне кажется, что самое ценное в российских условиях - это самоирония. Понимание того, что человек не должен в первую очередь заниматься продвижением собственного эго, а должен работать в команде, должен относиться к себе с юмором. Это очень важное качество, которое привлекает к Алексею людей.

Второе качество - это смелость и отвага, настойчивость. В России заниматься политикой опасно. Алексей Навальный - один из тех, которому угрожает вполне конкретная опасность. И то, что он продолжает заниматься своим делом, несмотря на те жертвы, которые он уже понес и продолжает нести, показывает, что это человек, который пойдет до конца. Это удивительный пример, так как Алексей Навальный мог бы сделать другой выбор - в пользу более безопасной, более благополучной жизни.

- Алексей Навальный воспринимается, как борец с коррупцией, но его политические взгляды остаются загадкой. Он придерживается демократических взглядов?

- Я думаю, что в целом Навальный поддерживает европейский выбор для России. Из того, что я знаю, Алексей Навальный выступает за честные выборы, верховенство закона, свободу прессы и конкуренции. Он также защищает и капиталистические ценности: права собственности и конкуренцию на рынке. У нас есть какие-то противоречия, но он вполне бы мог получить мой голос на выборах, если бы они были.

- Можно ли сказать, что Алексей Навальный - безальтернативный лидер демократической оппозиции?

- Я уверен, что он сейчас выиграл бы любые дебаты не только с политиками из демократического лагеря. Алексей Навальный победил бы в прямых дебатах и сегодняшнего президента Путина. Но, с другой стороны, Алексей сможет баллотироваться тогда, когда выборы в России будут свободными. А на свободных выборах могут появиться и другие кандидаты. В момент, когда в России начнется свободная политическая жизнь, наверняка, появятся и новые лидеры.

- Собираетесь ли вы возвращаться в Россию?

- В настоящее время нет. Я считаю, что это небезопасно. Но все может измениться.

- А желание есть приехать в Россию?

- Мне было бы интересно приехать в Россию. Но не любой ценой.