Густль Моллат

В Баварии разгорелся скандал из-за дела Густля Моллата, который уже шесть лет проходит принудительное лечение в психиатрической клинике. Посадили его туда не в последнюю очередь из-за того, что он был помешан на идее налоговых преступлений крупного банка, где работала его жена. Когда он предъявил прокуратуре доказательства, власти ему не поверили. И только теперь выяснилось, что банк все-таки провел внутреннюю проверку и понял, что слова Моллата не были бредом сумасшедшего. Однако этот отчет банк засекретил. Правительство, узнав о нем, тоже решило молчать до последнего.

56-летний инженер Густль Моллат (Gustl Mollath), в прошлом гонщик и реставратор автомобилей Ferrari, находится сейчас в клинике Байройта - в отделении для преступников с психическими отклонениями. За последние шесть лет его переводили из одной баварской психиатрической клиники в другую, пытаясь вылечить от паранойи и систематизированного бреда. Диагноз был связан с навязчивой идеей Моллата о том, что Hypo-Vereinsbank (HVB), где его бывшая жена Петра работала консультантом, был замешан в отмывании денег и других незаконных финансовых махинациях.

Как выяснилось спустя годы после суда над Моллатом, далеко не все его конспирологические теории были настолько уж бредовы. В распоряжении Sueddeutsche Zeitung оказался отчет о внутренней проверке Hypo-Vereinsbank, проведенной еще в начале 2000-х годов, когда суд над Моллатом только начинался. Проверка показала, что нелегальные операции в банке действительно проводились. Однако, вместо того чтобы обнародовать эти сведения, которые могли бы повлиять на ход дела, банк отчет засекретил.

О происходящем в Hypo-Vereinsbank Моллат узнал от своей бывшей жены, с которой тогда еще состоял в браке. Приходя с работы, Петра рассказывала мужу, как она сама и другие сотрудники помогают богатым немцам в обход налоговой переводить огромные суммы в Швейцарию, занимаются запрещенной инсайдерской торговлей акциями и заключают другие сомнительные сделки.

В конце ноября - начале декабря 2002 года Моллат написал письма руководству Hypo-Vereinsbank, в которых открыто рассказал все, что знает. Он просил разобраться и объяснял, что услугами этого банка пользовался еще его дед и что сам он является клиентом HVB уже несколько десятилетий, поэтому происходящее за кулисами угнетает его "морально и как следствие еще и физически". Он писал, что за последние два года нашел горы доказательств махинаций.

К этому моменту отношения Моллата с супругой начали портиться. Она требовала, чтобы муж прекратил строить из себя самого законопослушного и оставил в покое и ее, и банк. В конце концов она начала угрожать местью в том случае, если он обратится с этими документами в полицию.

В ноябре 2002 года Петра подала на мужа в суд за домашнее насилие - оказалось, что она внезапно вспомнила, как в августе 2001 года Моллат ее якобы побил, покусал и пытался задушить. К врачу она обратилась спустя несколько дней после драки, и он среди прочего нашел следы укуса. Медицинское освидетельствование этот же врач написал только в июле 2002 года - по памяти.

Позднее к делу прибавились новые обвинения. Моллат будто бы проткнул шины и поцарапал капот нескольких автомобилей, принадлежавших клиентам Петры и их общим знакомым. Его виновность была доказана с помощью видеозаписи, на которой в момент совершения преступления запечатлен мужчина, одетый, как Густль Моллат, и похожий на него по походке и телосложению. Впрочем, никто из пострадавших почему-то не стал требовать компенсации. Моллат своей вины не признавал ни по одному из пунктов.

В сентябре 2003 года Моллат принес все собранные им доказательства махинаций в Hypo-Vereinsbank в земельный суд Нюрнберга, где слушалось его дело. В числе документов находилась его переписка с бывшей женой и банком, а также копии документов, содержавших информацию о счетах, через которые проводились сомнительные операции. Оснований для расследования прокуратура не нашла.

Петра со своей стороны потребовала проверить психическое состояние мужа. Одновременно был запущен бракоразводный процесс, который закончился в 2004 году. Суд в итоге поверил бывшей жене Моллата, поскольку ее суждения казались "спокойными, убедительными и рассудительными". Густля подвергли разнообразным психиатрическим экспертизам, которые выявили у него параноидальную убежденность в том, что целый ряд людей, включая его бывшую жену, замешаны в сложных схемах уклонения от уплаты налогов. В 2006 году был вынесен приговор: мужчину отправили на принудительное психиатрическое лечение на неопределенный срок.

Между тем подозрения Моллата подтвердились еще в 2003 году. Аудиторы Hypo-Vereinsbank подготовили 15-страничный отчет о том, что сотрудники нюрнбергского филиала HVB не один год проводили незаконные финансовые операции на миллионы евро. В частности, аудиторы нашли свидетельства того, как один из сотрудников помог состоятельной клиентке провести валютные операции через его банковский счет. При этом сумму он разделил на такие небольшие части, которые не подлежали проверке.

В итоге высшее руководство банка, получив отчет, поставило на документе гриф "конфиденциально", и публиковать ничего не стали. Выводы, конечно, были сделаны, но крупных отставок и уголовных дел не последовало. Причастные к аферам сотрудники со временем либо ушли сами, либо были уволены (как, например, Петра Моллат). Несмотря на то что они нанесли банку материальный ущерб, никакого возмещения HVB требовать не стал - видимо, чтобы не раздувать дело.

Представитель HVB рассказал Sueddeutsche, что аудиторы не нашли достаточно веских доказательств преступлений ни со стороны сотрудников, ни со стороны клиентов, поэтому не стали обращаться в прокуратуру. Впрочем, независимый налоговый эксперт Йоханнес Фиала (Johannes Fiala), изучив отчет, пришел к другому выводу. Он заявил, что в нем налицо два типа незаконных действий: уклонение от налогов и запрещенные банковские операции.

На деле банку было выгодно замять это дело, поэтому признание Моллата параноиком, которому место в психбольнице, сыграло HVB только на руку. Банк боялся огласки, а аудиторы предупреждали, что у Моллата слишком много инсайдерской информации, которую он может попытаться не просто вынести на публику, но и продать подороже.

Прокуратура узнала об этом отчете только в 2011 году. Впрочем, расследование все равно не было начато. На этот раз потому, что у многих преступлений уже истек срок давности.

Переполох в правительстве

В связи с делом Моллата против Hypo-Vereinsbank под угрозой оказалась репутация министра юстиции Баварии (ХСС) Беаты Мерк (Beate Merk). Оппозиция требует ее отставки: она узнала о результатах внутренней проверки банка от прокуратуры, но ничего не сообщила парламенту.

В министерстве подтвердили, что прокуратура предоставила Мерк подробное описание аудиторского отчета HVB, однако лично она отчет не читала и читать не собиралась: искать поводы для возбуждения уголовного дела и раздавать указания прокуратуре - не ее работа. Прокуроры только сообщили Мерк, что отчет подтвердил нарушения трудового законодательства, а уголовные дела заводить не имеет смысла из-за сроков давности, причем с обвинениями Моллата обнаруженные нарушения не имели будто бы ничего общего.

По мнению министерства, именно с учетом вышеуказанных фактов Мерк не стала рассказывать о результатах аудиторской проверки парламенту. Сама она в один голос с прокуратурой утверждает, что в психиатрическую клинику Моллат попал не за нападки на HVB, а за то, что неадекватно вел себя с женой.

Помимо оппозиции, за Моллата заступились баварские врачи. Уполномоченная по правам человека во врачебной палате Баварии Мария Фик (Maria Fick) считает принудительное лечение неоправданным наказанием. Во-первых, проведенные экспертизы не поставили однозначного диагноза, причем утверждения пациента, на основании которых ему приписывали паранойю и психоз, впоследствии подтвердились. Во-вторых, давно уже нет повода думать, что он опасен для общества. По мнению Фик, складывается ощущение, что заинтересованным лицам было выгодно избавиться от Моллата на неопределенный срок.

Дело Моллата дошло уже до федерального конституционного суда, в который его адвокат обратился еще в январе 2012 года. Правда, поможет ли это, неизвестно. А значит, никто не может предсказать, сколько еще будут лечить Моллата.