Сергей Куюн, директор "Консалтинговой группы А-95"

 Мировые цены на нефть падают второй год подряд, на рынке фиксируется перепроизводство «черного золота». Однако Украина, имея шесть нефтеперерабатывающих заводов, по-прежнему на 85% зависит от импорта нефтепродуктов. Оставшуюся часть покрывает приватовский Кременчугский НПЗ («Укртатнафта») и государственный Шебелинский газоперерабатывающий завод.

Правда, в конце 2015 года звучали заявления о желании запустить некоторые заводы. Например, компания WOG ищет инвестора для Херсонского НПЗ, а ГП «Укртранснафтопродукт» (ГП УТНП) в декабре 2015 года сообщил, что уже готовит Одесский НПЗ к запуску на полную мощность - 2,8 млн тонн в год. Контроль над последним ГП УТНП получило в результате странных судебных решений, которые вызывают много вопросов. В результате, уже в январе 2016 года завод попал в новую череду судебных исков от кредиторов, и о запуске больше не говорят.

Почему при низких ценах на нефть украинская нефтепереработка стоит? С таким вопросом Forbes обратился к директору консалтинговой компании «А-95» Сергею Куюну.

Есть такая отраслевая истина: на высоких ценах на нефть зарабатывают нефтедобытчики, на низких - нефтепереработчики. Пример тому - литовский НПЗ в г. Мажейкяе: в 2015 году его владелец, польский концерн «Орлен», чуть ли не впервые с момента покупки в 2007 году получил прибыль. Причем сам концерн, владеющий суммарно семью НПЗ, ежеквартально радовал своих акционеров отчетами о рекордных финпоказателях.

Стоимость нефтепродуктов определяет реальный спрос, который пока что относительно стабилен. Вместе с ним стабильна и цена. А нефть - товар биржевой, который сильно подвержен спекулятивным факторам, поэтому цена на нее просто рухнула. И сейчас мы видим, как закрывается целый ряд проектов - «из нефти», в той или иной форме, выходят многие игроки, еще более усугубляя ситуацию на рынке.

Однако этот праздник маржи для мировой нефтепереработки никоим образом не влияет на нефтеперерабатывающую отрасль Украины в силу того, что она давно исключена из глобальной рыночной системы. Все предыдущие годы она была разменной монетой различных бизнес-групп, и сегодня буквально доживает свои последние дни.

В Украине есть шесть НПЗ и один крупный газоперерабатывающий завод госкомпании «Укргаздобыча». Пять НПЗ сегодня стоят и не имеют шансов на реанимацию. Надворянский, Дрогобычский и Херсонский заводы вряд ли стоит даже рассматривать. Эти предприятия были остановлены еще в 2005-2007 годах, поскольку ни экономическая эффективность, ни качество выпускаемого ими топлива уже тогда не отвечали минимальным требованиям времени. В данном случае речь может идти только о строительстве на их месте новых НПЗ, что маловероятно. Достаточно сказать, что для этого необходимо минимум $1 млрд инвестиций. Каждому.

Все это применимо и к Одесскому НПЗ. Отличие лишь в том, что он был остановлен сравнительно недавно, в начале 2014 года, и в прессу последнее время попадают новости о каких-то перспективах его скорого запуска. Однако при профессиональном анализе перспектив и там нет. ОНПЗ всегда был самым низкоэффективным среди украинских заводов: выход светлых нефтепродуктов ниже 50%. А все современные НПЗ имеют не менее 75%, или в полтора раза эффективнее. Этот недостаток бывший владелец, российский «Лукойл», отчасти нивелировал, отправляя выпускаемые неликвиды на углубленную переработку на свои НПЗ в Болгарии и Румынии. Сегодня эта схема не работает.

Кроме того, для работы завода нет сырья. Поставки из России в нынешних условиях выглядят, мягко говоря, маловероятно, а поставки сырья морем невыгодны из-за дороговизны. Казалось бы, выход в модернизации, но и тут без перспектив. С одной стороны, завод арестован властями Украины в рамках уголовного дела, расследуемого МВД. С другой, завод находится в залоге у российского банка ВТБ. Наверное, банк не против его продать, но кто купит этот слабый во всех отношениях актив?

Ходят слухи, что завод могут национализировать. Но у государства сегодня нет денег даже на самое необходимое, какая уж тут переработка. И чтобы поставить точку в «одесской» теме, отмечу, что заводы мощностью 2,5 млн т в современной нефтеперерабатывающей индустрии вообще не рассматриваются - они не имеют шансов выжить в конкуренции с более мощными внутренними и внешними конкурентами.

Одним из таких «мощных» заводов в свое время считался лисичанский ЛИНИК. Его проектная мощность была 24 млн т - это был один из крупнейших НПЗ в Европе. Однако 16 млн т мощностей завод потерял еще к моменту приватизации в конце 1990-х, когда его приобрели россияне из ТНК. Но вкладывать инвестиции никто не хотел, а государство и не настаивало. В результате завод остановился весной 2012 года из-за неэффективности.

Реанимировать НПЗ в 2014 году обещала «Роснефть», поглотившая ТНК. Вообще-то, тогда на завод было аж два претендента - Сергей Курченко и Дмитрий Фирташ. Но «Роснефть» решила работать сама, и быстро пожалела об этом. Летом 2014 года завод захватили ополченцы ЛНР, позже в резервуарный парк попала пара снарядов, прилетевших неизвестно откуда.

Недавно стало известно, что «Роснефть» готова продать швейцарскому трейдеру Glusco Energy сеть своих заправок в Украине. Я считаю, что это конец надежд в отношении Лисичанского НПЗ. Ни по политическим, ни по экономическим причинам завод на линии фронта больше никогда запущен не будет. Между тем, основной проблемой «Роснефти» при продаже украинского бизнеса было нежелание потенциальных покупателей включить в сделку НПЗ, перспектив у которого уже нет.

Теоретически, все надежды на возрождение украинской нефтепереработки могли бы быть связаны с Кременчугским НПЗ «Укртатнафта». Расположенный в самом центре страны этот завод, даже утративший 40% своей проектной мощности, до сих пор способен самостоятельно обеспечить страну нефтепродуктами. Однако это только теория. В 2007 году завод был захвачен группой «Приват». Позже о своей доле в предприятии заявил и Александр Ярославский. Владея изначально 1% акций, перечисленные партнеры быстро «отжали» у российской «Татнефти» 56% акций «Укртатнафты». Еще 43% находится в собственности НАК «Нафтогаз Украины».

К сожалению, за все эти годы никто так и не услышал об инвестиционных успехах акционеров. Между тем только капвложения, все тот же миллиард долларов, могут спасти завод от скорой остановки. Это нужно для увеличения эффективности при переработке «морской» нефти, без которой наращивание производства в Кременчуге невозможно. Сегодня «Приват» фактически держит его на минимальной загрузке за счет украинской нефти, добыча которой ежегодно снижается на 5%. Высокая маржа НПЗ в последнее время позволила возобновить импорт сырья через Одессу, но радикально это ситуацию с загрузкой не исправит.

Жизнь некогда крупнейшего НПЗ Украины поддерживается, так как он играет важнейшую роль в снабжении розничной сети «Привата», а также помогает «крутить схемы» с нефть и нефтепродуктами вокруг подконтрольной «Укрнафты». Но запас прочности НПЗ подходит к концу, делая все более актуальными вопросы модернизации «Укртатнафты».

И в руках у «Привата» - последняя ниточка надежды на сохранение в Украине собственной нефтепереработки в лице Кременчугского НПЗ. Однако сегодня даже у самой Группы нет уверенности в своем будущем, все бизнесы они готовы свернуть в любой момент. А значит, ни о каких инвестициях не может идти речи.