Реальные решения по должностям судей де-факто принимаются кулуарно и при участии узкого круга влиятельных лиц. Многочисленные подтверждения такого положения дел можно наблюдать чуть ли не на каждом заседании ответственных органов, прежде всего - Высшей квалифкомиссии судей (ВККС). В таких условиях суды можно сколько угодно называть судами, а судей - судьями, но по своей сути они таковыми просто не могут быть. А украинским гражданам нужно крепко задуматься, этого ли они ожидали от осуществленной властью судебной реформы.

На последнем заседании ВККС, посвященном кадровым вопросам, можно было наблюдать целую серию эпизодов, свидетельствующих о тревожных мотивах в работе данного органа. Как следствие, еще больше усугубилось подозрение, что практически все решения по судьям принимаются за пределами официальных заседаний ВККС, а непосредственно на заседании Комиссии происходит только их формально-ритуальное одобрение.

В таких условиях украинское общество лишается вообще какой-либо возможности понять мотивацию избрания или перехода того или иного судьи в тот или иной суд. Иными словами, реальная мотивация в общем-то понятна, только вряд ли она укладывается в рамки демократических ценностей и стандартов.

Выходит, что служители Фемиды фактически теряют связь с украинскими гражданами и никоим образом от них не зависят. В то же время судьи оказываются в полной зависимости от небольшого количества людей, мнение которых доминирует в кулуарных верхах судебной системы и которые имеют солидный вес в немногочисленных органах, определяющих судьбу любого украинского судьи. Хочется посмотреть на человека, который при таких обстоятельствах начал бы на полном серьезе говорить о совершенно объективной, незаангажированной и непредубежденной работе вершителей правосудия. А также о том, что их деятельность осуществляется исключительно в интересах украинского народа. Правда, о чем дискутировать, если сам народ и не думает возражать против таких реалий в работе судов.

На последнем заседании ВККС первый тревожный сигнал не заставил себя долго ждать: одна судья, идущая в серьезный апелляционный суд, не смогла дать ответы на три вопроса подряд, заданные членами Комиссии для проверки ее знаний. Позже эта судья смогла ответить только на элементарный вопрос по поводу сроков рассмотрения апелляционной жалобы. Такая ситуация не смутила членов ВККС - судья получила рекомендацию на переход. Но в дальнейшем было заметно, что члены Комиссии остерегаются задавать судьям серьезные вопросы. А то и вообще предпочитают говорить сугубо о качестве работы судей и имеющихся на них жалобах.

Но это не помогло избежать очередной непонятной ситуации. Члены ВККС констатировали низкое качество работы одного из судей: по словам члена Комиссии, апелляция вносила коррективы чуть ли не в каждое пятое его решение. Более того, этот судья не смог ответить на единственный вопрос, поставленный ему для проверки его знаний. Тем не менее члены ВККС дали рекомендацию и ему.

В ходе заседания был любопытный эпизод, когда на вопрос, заданный одним членом Комиссии, начал фактически отвечать не кандидат, а другой член Комиссии. Последний в итоге подтолкнул кандидата к правильному ответу - за счет ряда наводящих вопросов.

Но самое интересное происходило в кулуарах ВККС, где судьи ожидали решения своей судьбы. И эти судьи чуть ли не прямым текстом говорили в беседах между собой, кто и каким образом их поддерживает. Более того, еще до оглашения решения ВККС они высказывали полную уверенность, что все у них будет нормально и все пройдут. «Я звонила Владимиру Николаевичу, он сказал, чтобы я не беспокоилась - все будет нормально»,- полушепотом говорила коллегам одна активная судья.

И это еще не все проблемные эпизоды только одного заседания ВККС, а у автора этой статьи накопилась уже целая коллекция историй и с других заседаний. Однако важно то, что тревожные нотки в работе данного органа проявились с самого начала его деятельности в новом составе. Ранее члены Комиссии серьезно проверяли знания кандидатов - нередко им задавали по 5-10 вопросов, после чего уровень подготовки кандидата, в основном, становился понятным даже журналистам. Новый же состав ВККС изначально либо вообще не задавал, либо же задавал совсем элементарные вопросы.

Создавалось впечатление, что, к примеру, три десятка судей, переходивших в новый Высший спецсуд по уголовным и гражданским делам, фактически конвейерно форсировали ВККС. Особых вопросов к ним не возникло, хотя некоторые из этих судей никогда не работали даже в апелляции (см. статью «Судьями становятся темные лошадки» в «і» №172 (1405) от 8 октября с. г.).

И все было бы хорошо, если бы у украинских граждан имелись железобетонные основания безоговорочно доверять всем без исключения 11 действующим членам ВККС. Но сам принцип формирования Комиссии, состоящей из официальных и теневых квот, уже не позволяет говорить о безоговорочном доверии. Да и кто знает, возглавил бы Игорь Самсин ВККС, если бы на последних президентских выборах победила Юлия Тимошенко.

Но при этом ВККС сегодня де-факто принимает конечные решения по судьям, идущим на бессрочное избрание: парламент практически не имеет возможностей не поддержать решение Комиссии.

Похоже, украинское общество все ближе подходит к ситуации, когда рассчитывать на справедливый суд станет откровенной утопией.

Андрей УМАНЕЦ