На днях Министерство энергетики и угольной промышленности заявило о завершении разработки проекта закона «О рынке угольной продукции». В ближайшие дни его передадут на согласование Минфину, Минэкономики, Минсоцполитики, Антимонопольному комитету и Национальной комиссии, осуществляющей регулирование в сфере энергетики и коммунальных услуг. После общественных слушаний он будет представлен на рассмотрение Кабмина, а оттуда уже попадет в Верховную Раду.

Пояснения к документу ведомства Владимира Демчишина гласят, что «законопроект определяет правовые, экономические и организационные основы функционирования рынка угля, основанного на принципах свободной конкуренции, защите прав потребителей и обеспечении условий свободных и стабильных поставок угля». В свое время финальная часть этой формулировки использовалась для объяснений причин создания «Угля Украины» - госпредприятия, которое из централизованного поставщика топлива энергетикам тогдашние кураторы отрасли успешно превратили в структуру по сбыту угля из копанок. Уже хотя бы с точки зрения этой аналогии, упомянутый законопроект не выглядит таким скучным. А если изучить документ подробнее, становится совсем интересно.

Первое, что бросается в глаза, - конечная цель проекта закона. Она заключается в установлении цивилизованных правил торговли на угольном рынке. Первым делом они коснутся цен на уголь. Если сейчас прайс формируется исключительно декларативным путем (внутренними договоренностями ресурсовладельцев с контрагентами), то в случае принятия документа акцент сместится на определение цен с помощью электронных биржевых торгов.

Понятно, что внедрение аукционных продаж не отменяет возможности заключения долгосрочных контрактов, но будет оказывать на них косвенное влияние. Например, в той части, что покупателю контрактного угля будет значительно сложнее объяснить регулятору причины, по которым он согласился закупить его дороже, чем на бирже.

Казалось бы, это правило не должно никого напрягать, ведь рынок уже давно поделен бизнесменами, считающими каждую копейку. Но есть нюансы. Например, в новых условиях будет сложнее работать крупнейшему игроку на рынке угледобычи - группе ДТЭК. Хотя бы потому, что в Минэнергоугля уверены в завышении цен на уголь донецкой компанией. По версии Демчишина, эта стратегия позволяет подопечным Рината Ахметова искусственно наращивать затраты собственной тепловой генерации и, опираясь на эти расчеты, требовать от НКРЭКУ утверждения высоких тарифов на электроэнергию.

Расхождение в цифрах у оппонентов неприлично большое: в ДТЭК настаивают на затратах ТЭС, исходя из минимальной отметки 1,5 тыс. грн./т угля, а в министерстве давят на то, что реальная цена должна быть максимально приближена к уровню себестоимости добычи шахтами группы - около 900 грн./т.

Судя по всему, в Минэнергоугля рассчитывают на то, что внедрение электронных биржевых торгов станет своеобразной лакмусовой бумагой в этом споре: если основная часть контрактов будет подписываться по околоминистерской цене, очко можно будет засчитать Демчишину, а если по тарифу ДТЭК - Ахметову.

Но на практике не все так просто. Доля Ахметова на внутреннем рынке угледобычи превышает 60% (один его «ДТЭК Павлоградуголь» по итогам 2015 г. добыл почти половину всего угля в стране), а при таком пакете он может использовать компании-прокладки в подтягивании цен на биржевых контрактах к искомому уровню. Но в лагере Демчишина к такому развитию событий уже приготовились. Биржевая продажа предусматривает наличие так называемой индикативной цены, отклонение от которой на 10% и выше будет поводом для приостановки торгов на период расследования биржевым комитетом.