В Астане 27 августа подписано соглашение между правительством Казахстана и МАГАТЭ о создании в республике международного банка низкообогащенного урана (LEU). Банк будет формироваться на территории и с использованием технической базы Ульбинского металлургического завода (УМЗ) в Усть-Каменогорске.

На церемонии подписания документа присутствовали представители государств - постоянных членов Совета Безопасности ООН, включая Великобританию, Китай, Россию, США и Францию, а также стран-доноров проекта - ЕС, Норвегии, Кувейта, ОАЭ. Но казахстанские эксперты пока не знают, ждать ли от проекта выгод, или, напротив, в стране под красивой вывеской будет просто создано международное хранилище ядерных отходов. Более того, вопросы в связи с банком возникли даже у группы депутатов бундестага, которые направили по этому поводу запрос в правительство ФРГ.

К банку есть вопросы

Речь идет о хранилище слаборадиоактивного гексафторида урана. Гескафторид урана с содержанием изотопа U-235 не более 5 процентов является универсальным полуфабрикатом, из которого можно изготавливать ядерное топливо, которое подходит для разных типов реакторов АЭС, используемых в мире. В казахстанском банке планируется хранить до 90 тонн LEU.

Банк будет принадлежать МАГАТЭ, но его финансирование будет осуществляется путем добровольных взносов спонсоров. Речь идет о 150 миллионах долларов, которые предоставят Фонд "Инициатива по сокращению ядерной угрозы" со штаб-квартирой в Вашингтоне, правительство США (два эти спонсора выделяют почти две трети необходимой суммы), ЕС (25 миллионов), ОАЭ и Кувейт (по 10 миллионов) и Норвегия (5 миллионов долларов).

По расчетам МАГАТЭ, этой суммы должно хватить на финансирование проекта банка LEU на десять лет. МАГАТЭ в 2010 году приняло решение создать такой банк с тем, "чтобы обезопасить страны, использующие мирный атом, от перебоев в поставках для их АЭС ядерного топлива, вызванных техническими или политическими причинами", как разъяснило депутатам бундестага правительство ФРГ в своем ответе, датированном 10 августа 2015 года.

Распоряжаться LEU будет МАГАТЭ

"Имеются в виду страны, не располагающие своими технологиями обогащения урана. Наличие банка LEU должно избавить их от соблазна самим научиться обогащать уран, что может быть использовано ими уже в военных целях. А контролировать извне фазу обогащения очень трудно", - поясняет эксперт мальтийского Центра исследований кризисных ситуаций CSRC Наталья Харитонова.

При этом, уточняет она, в проекте Казахстан предоставляет только инфраструктурные услуги, а распоряжаться LEU будет МАГАТЭ - поэтому проект точнее было бы назвать не банком, а депозитарием.

В свою очередь сотрудник МАГАТЭ на условиях анонимности пояснил DW, что в пользу проекта активно выступал Иран, опасающийся, что работа его АЭС может быть затруднена "внешним политическим фактором". А участие США, ОАЭ и Катара в финансировании банка не в последнюю очередь связано с желанием и тут "через доллар" держать иранский атом под контролем.

Ядерная свалка или элемент безопасности?

МАГАТЭ будет покупать гексафторид урана для банка на мировом рынке ядерного топлива. Казахстан предложил на выбор два места для создания LEU на своей территории, и в конце 2011 года МАГАТЭ выбрало УМЗ. Других стран-кандидатов на создание банка LEU на своей территории не было, подчеркнуто в ответе правительства ФРГ на депутатский запрос.

Это насторожило экологов. "В тех документах, которые мы видели, четко не прописано, куда будет деваться ядерное топливо, полученное той или иной страной из этого банка, после его использования там. Мы не уверены, что Казахстану не будут возвращать это топливо для утилизации. А мы не хотим стать ядерной помойкой для всего мира", - заявил в интервью DW секретарь Евразийского объединения зеленых партий Серикжан Мамбеталин. При этом, указывает он, Казахстан даже не будет получать денежных компенсаций за хранение LEU.

Проект выгоден для Астаны, утверждает Наталья Харитонова. "В банке будут храниться 60 мест для стандартных таблеток LEU. Это объем, необходимый для загрузки или поддержания работы в течение трех лет одного реактора типа ВВЭР-1000 - это наиболее распространенный тип ядерного реактора на сегодня в мире", - объясняет она.

Почему именно такой объем? "Это ограничение не позволит произвести объемы топлива, из которого на выходе получится количество плутония, необходимое для создания плутониевого взрывного устройства. Эти 60 мест - незначительно количество по сравнению с тем, что в точно таком же виде уже хранится на складах УМЗ", - уточнила эксперт CSRC.

УМЗ на плаву

Проект предоставляет Астане право принять участие в создании международной системы ядерной безопасности, считает Харитонова. Наконец, по ее выражению, это возможность "держать на плаву" УМЗ, доходы которого упали, производство сократилось, и появились незадействованные мощности.

"Что касается сомнений о возвращении отходов от обогащения, то, исходя из имеющихся правил и практики, Казахстан получит эти отходы обратно только в том случае, если будет не только хранить LEU у себя, но и примет участие в его переработке. Или если другая сторона отдельно заплатит за прием отходов. Что касается эко- и сейсмобезопасности банка LEU, то формально инфраструктура УМЗ соответствует требованиям МАГАТЭ", - заверила Наталья Харитонова.

Однако Серикжан Мамбеталин указывает на непрозрачность для общественности экологической части этого проекта. "Международная экспертиза экологической стороны проекта если и состоялась, то кулуарно, в нарушение конвенции о доступе к экологической информации. Мы пока не получили ответа на письмо, подписанное в том числе несколькими депутатами Европарламента и направленное гендиректору МАГАТЭ", - подытожил казахстанский политик.