Как в калейдоскопе, малейшее движение — и замысловатый рисунок меняется до неузнаваемости. Так же изменяются и карта энергопотоков Евразийского континента, их направление и наполняемость. Разница лишь в масштабе и во временном лаге. И в том, что энергетический калейдоскоп находится в руках прагматичных и расчетливых людей, которые просчитывают, когда, сколько и каких движений следует сделать, чтобы сложилась нужная им картинка. Потом они разыгрывают пьесу по собственному сценарию. В ней зачастую имена героев первого акта забываются еще до начала второго. А зрители не подозревают, что они — действующие лица. И вместо получения гонорара — платят за билет.

Современный расклад на энергопространстве между Северным и Каспийским морями — результат действий и противодействий заинтересованных сторон, предпринятых еще в конце прошлого века. Четыре десятка лет «Газпром» окутывал газовой паутиной не столько пространство бывшего СССР, сколько ту часть Европы, куда мог дотянуться. И в результате стал лидером на европейском рынке газа, умело блокируя появление на нем конкурентов из числа Прикаспийских государств. Настал момент, когда лидер вознамерился стать абсолютным монополистом. Но и европейские „зрители“ прозрели. Именно сейчас наступает время „Ч“ для всех участников энергорынка. Как они поведут себя, что планируют и чем это для всех обернется, — об этом разговор с директором энергетических программ центра „Номос“ Михаилом ГОНЧАРОМ.

Nabucco призван стать проектом-символом успеха ЕС

— Михаил Михайлович, давайте для начала поясним, что представляет собой Южный газовый коридор? Какие конкретно газотранспортные проекты он включает и какова их разноудаленность от достижения главной цели — возможности переброски энергоресурсов в Европу?

— Южный газовый коридор рассчитан на все потенциальные потоки газа, которые возможно получить и транспортировать через территорию Турции в Европу. Речь идет о поставках газа из Азербайджана, Туркменистана, Ирана, Ирака, в более отдаленной перспективе — из Египта, общим объемом 60 млрд. кубометров.

К числу проектов в „обойме“ Южного газового коридора следует отнести Nabucco, интерконнектор Турция—Греция—Италия (ITGI) в связке с Трансадриатическим газопроводом (TAP), „Белый поток“, Транскаспийский газопровод, а также иранский и иракский коннекторы для поставок газа в Европу.

Базовым проектом Южного газового коридора следует считать Nabucco как наиболее продвинутый и подготовленный к дальнейшей реализации, поскольку консорциумом Nabucco, учрежденным в 2004 году, к настоящему времени проведена серьезная подготовительная и организационная работа. Одним из важных факторов в пользу этого проекта является достаточно последовательная поддержка со стороны Европейской комиссии. В настоящее время она мобилизовала все усилия на поддержку именно Nabucco, так как он призван стать пилотным проектом успеха Еврокомиссии и разработанной ею концепции единой энергетической политики Европейского Союза.

 — Хотя единая энергополитика Евросоюза, к сожалению, все еще существует пока только на бумаге.

 — В Европе нет single voice — единого голоса. В этом и заключается основная слабость и проекта Nabucco, и Южного газового коридора в целом.

Да, проект определен как приоритетный для ЕС. Но далеко не все страны-члены поддерживают его реально, а не декларативно. Никто не выступает против, но при этом целый ряд стран позиционируют себя одновременно и как участники проекта Nabucco, и как участники противоположного ему по идеологии российского проекта „Южный поток“ (South Stream). А Европейская комиссия, к сожалению, не имеет такого мандата, чтобы все ее решения и рекомендации автоматически становились обязательными для выполнения государствами — членами Европейского Союза. Поэтому Nabucco продвигается группой компаний из стран — членов ЕС плюс Турция при поддержке Европейской комиссии. Но у основных игроков из числа членов Евросоюза есть свои приоритеты.

 — И проект Nabucco к ним не относится…

 — Для одних Nabucco — не главный, другие к нему равнодушны, еще кто-то — заангажирован в российские проекты. Понятно, что превалировать будет проект, инициированный и поддерживаемый компанией — владельцем газа, с которой есть больший объем отношений, — имею в виду „Газпром“. Поэтому Nabucco так сложно и продвигается.

Что касается интерконнектора Турция—Греция—Италия и Трансадриатического проекта, то хотя эти газопроводы технологически образуют логическую цепочку поставки газа в Южную Европу, но они не имеют такого мобилизационного уровня готовности к реализации, как Nabucco. Правда, сейчас определенные заинтересованные стороны пытаются форсировать именно адриатический вектор развития Южного газового коридора. Почему так происходит, поговорим чуть позже.

 — Далее — „Белый поток“ (или White Stream). В последнее время о нем слышно все меньше.

 — К сожалению, его статус не повысился. Во многом это связано с тем, что часто этот проект рассматривают как конкурирующий с Nabucco, хотя это не соответствует действительности. На самом деле он является дополняющим, своеобразным северо-западным ответвлением Nabucco. Из-за перманентно неопределенной позиции Украины реализация этого проекта в украинском направлении по сути заморожена. Международная компания White Stream Pipeline Co.
перенаправила проект в сторону Румынии. А это означает самую большую протяженность морского участка газопровода (1105 км) по сравнению с „Южным потоком“ (900 км) или „Голубым потоком-2“
(444 км), максимальные глубины укладки труб (2 км) и, соответственно, усложнение экономики проекта и дальнейшие его неясные перспективы.