Едва ли не первым кадровым решением любого министра является назначение главы тендерного комитета. Особая приближенность к денежным потокам делает этих людей влиятельнейшими персонами в структуре ведомства и одновременно заложниками должности. От их работы напрямую зависит будущее министра.

Заседания комитета ВР по вопросам здравоохранения порой оказываются настолько «жаркими», что к их окончанию присутствующие готовы кулаками доказывать свою правоту. Весьма бурное обсуждение, например, спровоцировал вопрос о том, как удешевить лекарства, продающиеся в Украине. За острыми словесными перепалками политиков скрывалась нешуточная борьба за контроль над сотнями миллионов гривен, которые Минздрав ежегодно тратит в ходе государственных закупок. Тут-то и оказалось, что ведомство, отвечающее за здоровье украинцев, буквально погрязло в сомнительных тендерных процедурах: Минздрав через посредников закупал лекарства в пять раз дороже минимального предложения на рынке. Цифры, озвученные председателем комитета Татьяной Бахтеевой, шокировали присутствующих. От назначенной в июне главы тендерного комитета Минздрава Раисы Моисеенко, которая к тому же является еще и первым замминистра, требовали наведения порядка в этом вопросе. Чиновница лишь кивала головой, давая понять, что теперь со злоупотреблениями будет покончено. За последние полтора года г-жа Моисеенко - уже третий глава тендерного комитета Минздрава. Ее предшественники менялись на этой должности с той же периодичностью, что и министры. Пожалуй, Минздрав - одно из самых показательных ведомств в вопросе текучести кадров, отвечающих за госзакупки.

Председатель тендерного комитета возглавляет список важнейших кадровых назначений любого министра. Правильный выбор кандидата гарантирует министру спокойную жизнь не только во время его пребывания у власти, но, что более важно, - после отставки. Собственно, потому доверять государственные закупки министры предпочитают проверенным людям, надежность которых у них не вызывает сомнений.

Экс-министр ЖКХ Алексей Кучеренко, видя, как его коллег из правительства Тимошенко одного за другим то и дело вызывают на допросы в прокуратуру, обвиняя в тендерных махинациях, едва сохраняет спокойствие. Отсутствие прокурорской активности в отношении себя г-н Кучеренко объясняет слишком малыми объемами средств, которые министерство тратило на госзакупки. По словам чиновника, их годовой оборот редко превышал 1 млн грн. К тому же система тендерных процедур была построена так, что основные заказы отдавались на попечительство областным управлениям ЖКХ, а само министерство практически ничего не покупало. Такой подход к распределению госзаказов гарантировал неуязвимость министра, а его боязнь попасться на крючок следственных органов научила чиновника быть еще более предусмотрительным. «Сейчас я бы нашел действительно кристально честного человека и поставил бы его во главе этого тендерного комитета, - говорит Алексей Кучеренко. - Я бы ему сказал: «Дорогой, организовывай всю эту процедуру так, чтобы ко мне потом не было никаких вопросов».

Впрочем, занять должность главы тендерного комитета потенциальным претендентам на данное кресло позволяет не столько их кристальная честность, сколько наличие прямых контактов с министром. Причем на деле будущий глава тендерного комитета может быть весьма далек от финансов. Главное - его личная преданность министру. Иногда для таких целей кандидатов, что называется, «выписывают» из регионов. Так, нынешний министр чрезвычайных ситуаций Виктор Балога главой ведомственного комитета госзакупок поставил своего земляка Олега Цицака, который до этого работал судьей Ужгородского горрайонного суда. О том, насколько министр доверяет Цицаку, можно судить по еще одной занимаемой им должности - директора департамента кадров и работы с личным составом МЧС. Ее бывший судья, придя в министерство, получил наряду с креслом руководителя тендерного комитета. Должность директора данного департамента позволяет держать на коротком поводке любого сотрудника МЧС. В том числе и членов тендерного комитета.

Главе тендерного комитета важно обладать блестящими коммуникативными способностями, талантом убеждать и договариваться. Ведь выстроить доверительные отношения нужно не только с министром. Договариваться приходится и с участниками торгов, и с самими членами комитета. По­­этому особую ценность, по мнению экс-министра труда и социальной политики Людмилы Денисовой, представляет способность министерского «начальника госзакупок» достигать компромисса.

«На заседаниях члены тендерного комитета постоянно между собой ссорились, - вспоминает г-жа Денисова. - Реальные проблемы были, когда общественные организации, входящие в состав тендерного комитета, лоббировали интересы конкретных поставщиков. По всей видимости, там были какие-то личные договоренности. Потом нас обвиняли, забрасывали разными телеграммами, угрожали. Конфликтов было множество, из-за чего мы даже приостанавливали торги, проводили консультации».

Ни одно ведомство в Украине не может похвастать абсолютной прозрачностью тендерных процедур. У самой Денисовой в разное время за государственные закупки отвечали различные люди. Но о том, какие причины заставляли ее менять главу тендерного комитета, экс-министр упорно молчит, доказывая лишь, что непорядочных людей в ее ведомстве не было. Эта должность, как никакая другая, связана с соблазнами. Глава комитета по конкурсным торгам Минздрава Раиса Моисеенко признает, что все время находится под жестким давлением со стороны бизнесменов, которые то и дело норовят протолкнуть через подведомственный ей комитет собственные интересы. «Они приходят и начинают персонально отстаивать свои позиции, добиваться, чтобы мы купили товары или услуги именно у них», - иллюстрирует чиновница. О рисках, связанных с управлением государственными закупками, главы тендерных комитетов рассказывают полушепотом. Говорят, что при большом желании придраться к работе комитета можно всегда, тем более что должность его главы подобна минному полю, где каждый шаг при отсутствии необходимого опыта может оказаться последним.

«Мы все с самого начала готовы к тому, что в любой момент могут начаться проверки того, правильно ли мы выполняем свои государственные функции, - говорит г-жа Моисеенко. - После принятия нового закона о коррупции каждый государственный служащий находится в зоне очень серьезной персональной ответственности. Так что, поверьте, любые причуды главы тендерных торгов нынче мало кому из его членов интересны. Каждый голосует сам за себя. Сейчас у главы тендерного комитета, по большому счету, кроме как совещательного голоса уже ничего не осталось. Если не считать, конечно, необходимости брать на себя ответственность за определение победителя конкурсных торгов при одинаковом количестве голосов. Такая функция возложена на главу комитета государством».

Четыре года назад экс-замминистра внутренних дел Виктор Суслов возглавлял один из тендерных комитетов МВД. Причем в рамках контроля над членами комитета ему приходилось применять не самые приятные для них процедуры. «Для этого я на все заседания тендерного комитета посылал сотрудников КРУ и УБЭП, которые отслеживали все тендеры, - рассказывает бывший чиновник. - Члены комитета были предупреждены, что если во время торгов будет происходить что-то не так, люди, уполномоченные возбуждать уголовные дела, сидят рядом. Ведь если человек, скажем, не хочет участвовать ни в каких махинациях, главное - гарантировать ему, что и другие не будут этого делать. Поэтому там был порядок».

Несмотря на формальную ответственность главы комитета за проведение тендерных процедур, роль первой скрипки в любом случае принадлежит самому министру. «Если вы воображаете, что руководители комитетов на своем посту хоть что-то решают, то это абсолютно не так», - утверждает Виктор Суслов. Да и министры, опрошенные «ВД», в один голос твердят, что не упускают возможности лично контролировать все тендерные процедуры, проводимые в их ведомствах. «Ведь порой оказывается, что в стране на складах лежат тысячи инвалидных колясок, а мне говорят, что их катастрофически не хватает! - возмущается Людмила Денисова. - Выходит, была практика, когда заказывались коляски определенного класса, несоответствующие потребностям людей. А потом в результате тендерных махинаций с их ценой игрались по принципу «на тебе, Боже, что нам негоже».

«Людей на такие должности расставляют для определенных целей. Неужели вы думаете, что они ослушаются и не будут подчиняться приказу?! - задается риторическим вопросом Александр Бондарь, член комитета ВР по вопросам экономической политики. - Ведь их завтра же поменяют на других». Опасение потерять кресло заставляет глав тендерных комитетов все время быть начеку, пытаясь наперед угадать позицию министра в отношении той или иной госзакупки. Ведь всегда есть риск пойти против воли своего шефа. «Понимаете, здесь без доверия не обойтись. Это принцип, который применим еще на этапе подбора кадров и оценки их профессионального уровня, - говорит замминистра культуры и туризма Ярослав Арсирий, возглавляющий тендерный комитет министерства. - А вот формирование плана госзакупок, думаю, оценивать с точки зрения доверия вообще нельзя. Очевидно, что плох тот менеджер, который руководствуется такими принципами. Именно министр ставит задачи, которые нужно выполнить и, безусловно, именно он их контролирует».

Глава тендерного комитета, зависимый от министра, может быстро превратиться в инструмент обогащения своего шефа.
В ситуации, когда руководитель ведомства назначает и лично контролирует деятельность «начальника госзакупок», нивелировать влияние министра на тендерный комитет практически невозможно. Разорвать эту связь можно лишь одним способом: передав функции определения и назначения глав тендерных комитетов от министров - независимому органу. Вот только возникнет следующая задача - гарантировать прозрачность и непредвзятость новой процедуры.

Тем временем, главам тендерных комитетов все время приходится ходить по острию бритвы. Их влиятельность, обеспеченная близостью к министру и денежным потокам, нивелируется ответственностью за принимаемые решения. Порой после смены власти - уголовной. Так из друга министра можно быстро превратиться в источник опасности для него. Заложником этих обстоятельств «начальники госзакупок» становятся еще на должности. Им всегда есть что скрывать, ведь хранят они не только свои секреты. Возможно, поэтому общая черта глав тендерных комитетов - патологическая замкнутость в общении со СМИ.

Станислав Мирошниченко